Для кого встаёт солнце. Доблестным предкам посвящается

В углу, из-за не полностью задёрнутой занавеси виднелась аккуратно застеленная кровать, у самого окна покрытый серой скатертью стол с придвинутыми стульями и второй кроватью рядом, на стене икона Пресвятой Божьей Матери. Увидев её, женщины переглянулись, но не произнесли ни слова. Снаружи раздались лёгкие шаги, и в хорумину вошла хозяйка. Она приблизилась и молча остановилась, рассматривая посетительниц. Те, пребывая в лёгком изумлении, тоже не спешили начинать разговор. Они ожидали увидеть перед собой преклонённую годами древнюю старуху, но перед ними, вытирая руки о подол, стояла девочка-подросток с густой, до самого пояса светло-русой косой и зелёными, под цвет изумрудов, глазами.

– Что привело сюда княгиню? – спросила та, не обнаруживая ни капли удивления или смущения.

– Ты ли та ворожея, на которую нам указали? – спросила Милана, не скрывая своего недоверия.

Девочка подтвердила, и княжна перевела взгляд на висевшую на стене икону.

– Разве ворожеи почитают Пресвятую Богородицу? – спросила она снова.

– Почитают! – подтвердила Беляна. – Те, в ком вера Буса Белоярова. Или думаешь, что о Христе славянам возвестил Владимир?

– Белоярова? – переспросила княгиня, сосредоточив всё своё внимание только на одном слове.

– Был у нас такой святой князь, сын великого Белояра, но о нём мало кто помнит. Он принёс людям откровение в единстве вед, рекомых волхвами, учения о Спасителе, что несут старцы с полуденной стороны, и той Веры, что движет народами, населяющими земли к востоку.

Милана, словно опомнившись, выложила на стол золотой браслет с каменьями малахита, но девочка даже не взглянула на него. Она продолжала стоять, не сводя с гостьи внимательного взгляда.

– Я хочу знать об одном человеке! Вернее, о двух… – твёрдо начала княгиня, но скоро запнулась. – Но больше об одном…

– Назови имя! – потребовала ведунья.

Милана оглянулась на спутницу, раздумывая, стоит ли продолжать при ней, но выставлять её наружу не решилась.

– Белояр! – почти выкрикнула она и услышала звон выроненных из рук Снежаны серёжек.

Беляна застыла в недолгом молчании, но теперь зелёные глаза её, словно подёрнувшись плёнкой, не видели собеседниц.