Кем был и кем не бывал Иисус

Из этого простого наблюдения следует с очевидностью, что автор евангелия Луки – это какой-то другой Лука, а скорее и не Лука вовсе. А само евангелие является типичным для того времени псевдоэпиграфом, безвестный автор которого выискал у Павла никому не известного Луку, чтобы придать своему труду авторитет личного, пусть и плохонького, и сомнительного, но все же возможного прижизненного свидетеля Иисуса, апостола «от семидесяти». Если к этому присовокупить еще и то, что евангелие Луки практически дословно, кроме трех первых глав с фиктивной родословной Иисуса «от Адама», повторяет упомянутое евангелие Господне Маркиона, явленное в 140-м году, то становится уже неоспримой фальшивая личность Луки, как автора евангелия, появившегося в упоминаниях лишь в далеком 180-м.

Что касается Марка и Матфея, то все без ислючения утверждения о них, как авторах евангелий, написанных в середине первого века, основываются на одном лишь упоминании неких Марка и Матфея Папием Иерапольским в цитатах, приведенных в «Истории Церкви» Евсевия Кесарийского.

О Марке: «Марк был переводчиком Петра; он точно записал все, что запомнил из сказанного и содеянного Господом, но не по порядку, ибо сам не слышал Господа и не ходил с Ним. Позднее он сопровождал Петра, который учил, как того требовали обстоятельства, и не собирался слова Христа располагать в порядке. Марк ничуть не погрешил, записывая все так, как он запомнил; заботился он только о том, чтобы ничего не пропустить и не передать неверно».

О Матфее: «Матфей записал беседы Иисуса по-еврейски, переводил их кто как мог» (Евсевий Памфил, «Церковная история», 3.39)

Из этих двух цитат следует, что, во-первых, ни один из упомянутых не был и не мог быть автором евангелий, известных по крайней мере, Папию (ок 110—140 г), которому про евангелия ничего известно не было – а к этому времени Матфей-мытарь и неизвестный Марк, будь они евангелистами, как прижизненные свидетели Иисуса, то есть практически Его ровесниками, уже непременно бы умерли и никаких евангелий «по воспоминаниям» во времена после упоминаний Папия написать бы уже не смогли.

То есть, это еще раз подтверждает утверждение о позднем (после середины второго века) появлении евангелий Марка и Матфея в качестве псевдоэпиграфов, в которых были в качестве авторов упомянуты как раз те, кого упоминает Папий, для придания им «исторической» достоверности.