Дело «Трудовой Крестьянской партии»

В письме ЦК ВКП(б) от 8 января 1929 г. № 906/сс отмечалось, что рост социалистического строительства и связанное с ним обострение классовой борьбы в деревне вызывали подъем антисоветской активности кулацких элементов. Учитывая то, что ряд местных партийных организаций обратился в ЦК ВКП(б) с просьбой принять меры для защиты партийно-советских работников от кулацких контрреволюционных вылазок, было принято решение дать решительный отпор проявлениям кулацкого террора и обеспечить низовым работникам нормальные условия работы.

С этой целью ЦК предложил всем организациям:

«1. Обеспечить максимальную быстроту расследования дел по кулацким террористическим актам с быстрым осуществлением репрессий в отношении преступников, с применением к ним самых суровых мер наказания в судебном порядке. При этом необходимо тщательно отделять убийства на личной почве от случаев политических убийств, организуемых кулачеством.

2. Избегая раздувания в печати и слишком частого помещения сообщений о террористических актах кулачества, следует опубликовывать в печати эти факты с одновременным (или в ближайшее время) опубликованием сообщения о репрессиях советской власти за эти акты.

3. Использовать судебные процессы этого рода для мобилизации общественного мнения бедноты, батрачества и середняков против кулачества для организации систематического отпора всяческим проявлениям кулацкого наступления.

4. Центральный Комитет возложил на Наркомюсты выполнение этих директив, а на комиссию по политическим делам – контроль и наблюдение за тем, чтобы директивы ЦК строго проводились в жизнь судебными и прокурорскими органами»[54 - ЦА ФСБ России.

В дополнение к вышеуказанному письму ЦК председателем ОГПУ В.Р. Менжинским было дано указание полномочному представителю ОГПУ по Северо-Кавказскому краю Е.Г. Евдокимову об осторожном применении высшей меры наказания в деревне за террористические акты. Только при полной доказанности преступления дела должны были направляться в суд.

Менжинский писал, что никакого ограничения прав в смысле следствия по делам о кулацком терроре не имеется.

Далее он писал: «Если террор, несмотря на жестокую судебную репрессию, будет расти, может получиться необходимость пустить в ход и репрессии ОГПУ. Но для этого потребуется пересмотр вопроса.