Самострел

Нефедова одели с ног до головы, и даже лишние вещи появились, которые их бывшие владельцы никак не соглашались забрать.

– А мама с братишкой? – встрепенулся Ахмеджанов. – Им тоже подарки нужны. Нельзя Кольке с пустыми руками ехать.

– Точно, – подтвердил Свиридов. – У меня сестренка маленькая. Я ей жеву припас. Я Нефеду для братана жеву отдам.

– А у меня платок есть. Большой, красивый, с серебристыми точечками, – сказал Ахмеджанов. – Наверное, подойдет Колькиной маме?

Все во взводе согласились, что платок подойдет.

– Платка мало, – заметил Горюнов. – К нему косметика нужна. У меня есть набор. И блестки еще. Я их тоже отдам. Две коробочки.

Все засмеялись.

– Баран, – тут же отомстил за «идиота» москвичу Валерка Ступар. – Думай, что предлагаешь. Разве его мама будет блестками лицо мазать? Блестки – это для девушки.

– Для нее и отдаю, – нисколько не обиделся на Валерку Горюнов.

– Нет у него девушки, – вздохнул Марат. – Точно знаю. Нефед только о маме с братишкой говорил.

– Будет, – уверенно сказал Горюнов. – Таких, как Николай, мало. Их бабы с руками-ногами отрывают. Будет у него девушка. Вот увидите.

11

Через несколько часов в штабе полка проходило совещание командиров батальонов и их заместителей.

Командир коротко подвел итоги за минувшую неделю. Упомянул он и о случае членовредительства во втором батальоне. Комбат, здоровый круглощекий майор, и его заместитель по политической части стыдливо завозились на расшатанных стульях.

Покачнулись столы, загремели стулья: офицеры начали выходить из кабинета. Совещание закончилось.

За столом остались круглощекий майор и щеголеватый капитан с раскрытым блокнотом в руках.

– Как этот там? – спросил устало и равнодушно командир полка, топя короткопалую ладонь в густой шевелюре, подернутой серебристой нитью.

– Лежит еще. Ничего страшного. Через несколько дней выпишут, – как чертик из табакерки, выскочил вперед начальника замполит и зачастил барабанной дробью, преданно глядя на комполка.

– Пусть лежит, – сказал устало подполковник. – Выйдет – в прокуратуру и дисбат. Посадим его. Чтобы другим неповадно было. Если мы на это сквозь пальцы посмотрим, то завтра половина полка калеками будет.

Замполит согласно закачал головой.

– Ты-то что молчишь? – взглянул на комбата подполковник.

Майор надул и без того огромные щеки, молча протягивая командиру конверт, усыпанный с одного края большими печатными буквами.