Крымская война

Впрочем, это ограничение было недолгим. Оно просуществовало всего лишь с 1856 по 1870 год и ушло в небытие практически сразу же вслед за падением несущего звена так называемой Крымской системы – второй империи. Гораздо более длительные последствия имел вынужденный отказ Петербурга от права покровительства православным подданным султана, завоеванного в XVIII веке. Теперь всё это, равно как и судоходство по Дунаю, контроль над устьем этой великой реки, режим проливов Босфор и Дарданеллы, все эти важнейшие для России (разумеется, не только для нее одной) вопросы стали предметом заботы «европейского концерта» Великих Держав.

Ничего хорошего это не сулило, особенно в конце 1850-х и начале 1860-х годов, когда ценность сохранения британского партнера всегда перевешивала в Париже возможные выгоды соглашения с Россией. Англо-французский союз стал решающим фактором, определившим судьбу Крымской войны. Впрочем, без этого союза такая война попросту была бы невозможной. Между тем союз Лондона и Парижа многим современникам казался в принципе невозможным еще в 1852 году. Исторические противники в борьбе за господство в Европе, традиционные соперники в Мировом океане, в Африке, Леванте, Малой Азии, казалось бы, не могли и не должны были стать союзниками. В конце концов, на пути такого партнерства лежала жертвенная тень великого дяди императора Наполеона III. Впрочем, в очередной раз очень скоро выяснилось, что в политике нет места сантиментам, а вечными в ней остаются только интересы. Русская дипломатия явно недооценила тот факт, что для Лондона союз с Францией оставался предпочтительнее, возможно, потому, что Париж уже не вызывал столь сильного опасения, как Петербург. В конечном итоге борьба за сохранение Османской империи от претензий злого русского медведя сопровождалась первыми крупными внешними займами султанского правительства, а закончилась установлением финансовой зависимости Турции от англо-французского банковского капитала. Территориальное единство и политическая стабильность должника объединяли интересы его кредиторов и в немалой степени способствовали взаимопониманию Парижа и Лондона на Ближнем Востоке. Для России путь к Крымской войне начался с первой фазой восточного кризиса – греческим восстанием. После колоссальных потрясений эпохи наполеоновских войн менее всего русская дипломатия думала об обострении положения в районе проливов, что неизбежно привело бы в движение добрую половину Европы. Но логика развития событий была неумолима.