Первые шаги к власти

Я сам, глядя на родителей, читая их мысли, подключаясь к источникам информации и знаний, улавливая лишь обрывки идей, витавших в воздухе, мог собрать что угодно из того, что было в моем распоряжении. Так Катиал – шар-проводник, исполняющий функции гида и помощника, я собрал сам. Правда, программу для Катиала написал отец. Он же помог его оснастить источником энергии и настроить для работы. Так в четырнадцать лет я впервые своими руками собрал себе друга и помощника, который и наблюдал за мной, передавая информацию о происходящем, как мне, так и отцу.

Я, понятное дело, хотел избавиться от опеки и сделал втайне от отца, используя подручные материалы так, что Катиал передавал ему только ту информацию, которую я записал специально для такого случая. Отец долгое время ни о чем не догадывался, но как-то раз, когда я отсутствовал, гуляя возле Нэирума, Матиотан решил проверить еще одно устройство, которое должно было быстро найти меня. Какое же было удивление отца, когда в том месте, куда он отправил модуль-разведчик, меня не оказалось.

В это время, несмотря на запреты отца, я со старшими товарищами пошел к каналу Смицал, где все вместе мы решили искупаться. Купание не поощрялось, но и не запрещалось. Качество воды было, скажем так, не очень подходящее, но, учитывая жаркую погоду, хотелось окунуться, чтобы тело почувствовало прохладу. Поэтому я сразу и не заметил, как на берег, где мы плескались, вдруг опустился оркат – летательный аппарат для полетов на небольшие расстояния.

Из него вышел отец с помощниками. Тогда купание для меня сразу же закончилось. Мне влетело, но я был доволен тем, что так долго водил за нос отца.

Впрочем, Матиотан не слишком расстроился. Он был даже горд тем, что сын идет по его стопам и многое может, будучи еще эгецвиалом (юноша в возрасте от двенадцати до восемнадцати лет). Я был рисковым юношей и смелым экспериментатором. Страха тогда не ведал. Все мне было интересно. Я изучал себя и жизнь вокруг, внимательно наблюдая за происходящим, не деля при этом мир на врагов и друзей.

У меня, как я считал, и врагов-то не было. Даже объекты, которые представляли для меня опасность, не вызывали во мне раздражения или желания от них скрыться или сбежать. Я присматривался к ним, изучал их поведение. В общем, вел себя, как типичный исследователь и испытатель.

Мать говорила, что эти качества мне передались по наследству от отца. Меня же это не волновало.