Ван Гог: творчество – это проповедь

Мучения и суицид Маргариты терзают художника: «надо ли порвать с ней, или разделить судьбу?» Он пишет Тео: мой мальчик, на этот вопрос никто не даст мне ответ…я не приму совета ни от кого, кроме врача. Что заставило Винсента расстаться с Марго? Осознание мысли, что он не сделает любимую женщину счастливой, а лишь усугубит боль пребывания вне привычного мещанского социума.

– Жаль…когда-то прекрасная женщина, в руках семьи и общества, была испорчена их дурацкими принципами и ограничениями…Все равно что дилетант стал ремонтировать уникальный орган.

– До нашей встречи я никого не любила…Вся жизнь в работе, общении с родными, смотрящими на меня как на безродную дворняжку…А тебя я любила! Ты дал мне веру в себя, тепло, заботу…И все это ушло! Что впереди? Беспросветная тьма и холод… – всхлипывала Маргарита, держа руку любимого. Он гладил ее по растрепанным волосам, пытаясь найти слова утешения…и не находя их. Черная птица отчаяния билась в груди, задевая чувство Винсента к такой же одинокой и страдающей душе, как и он.

– Маргарита, наше расставание необходимо…ты уедешь в Утрехт, я – в Гаагу. Жажда познания жизни и Искусства гонит меня с места на место, как Вечного жида. Мне нужно учиться живописи и доброте, наконец, выбрать свой путь – страстно шептал Винсент.

С болью от расставания с любимой и надеждой он уехал в Антверпен. Мрачный, шумный, портовый город ненадолго увлек голландца. Упорные занятия в Академии художеств и чтение новых книг французской и английской литературы немного ослабляют подавленность художника.

– Вглядитесь в эти гравюры…цвет, светотени, композиция…разве это не гениально? – Винсент дергает за рукав молоденького лейденского парнишку.

– Этот странный голландец слишком экзальтирован и неуравновешен – неодобрительно морщит лоб хозяин мастерской, наблюдая за столпившимися у Ван Гога своими учениками.

Тот объясняет слушателям:

– Японская живопись существенно отличается от европейской. Взгляните на эту гравюру «Крестьянин, бредущий на поле». Каждый осколок, часть отражает целое. Жизнь японца не сконцентрирована в чем-то едином…она включает множество субтрадиций. Главное – восхождение к цели и дороги к ней…На этой гравюре, как и на всех остальных, центральный элемент – гора.