Бич божий: эпоха Сталина

После этой чистки внешняя политика СССР стала все больше ориентироваться на национальные интересы Российского государства.

Конечно, необходимость подписывать расстрельные списки давалась Сталину нелегко. Однако речь шла о возрождении государства. Жестокость многих решений находила у Сталина оправдание в исторических аналогиях. «Разве Елизавета английская была менее жестока, когда она боролась за укрепление абсолютизма в Англии? – рассуждал Сталин. – Сколько голов полетело во время ее правления. Она не пощадила и двоюродную сестру Марию Стюарт.

Сталин боролся не просто против своих личных врагов, а прежде всего против врагов России. «Кто будет помнить через 10 – 20 лет этих негодяев? – вопрошал Сталин и отвечал: – Никто!.. Народ должен знать: он убирает своих врагов. Кто помнит теперь бояр, которых казнил Грозный? Никто!.. В конце концов каждый получает то, что заслужил». «Народ понимает, Иосиф Виссарионович, понимает и поддерживает», – высказался на это Молотов[21 - Цит.

Вина старых большевиков перед Русским народом была столь огромна, что этого не требовалось доказывать. Большинство русских людей в самом деле восприняло эти процессы как должный порядок вещей, как справедливое возмездие. В самом деле, кто из русских людей мог пожалеть таких страшных преступников, как Троцкий, Зиновьев, Каменев, Бухарин, Рыков, и прочих большевистских вождей? Сама симпатия к этим извергам являлась преступлением против Русского народа.

Количество осужденных в период очищения от деятелей ленинской гвардии[22 - Отечественные архивы. 1992. № 2. С. 28–29.]

За 1937-1938 годы было расстреляно 682 тыс. осужденных. Остальные направлены в лагеря и ссылку. Лагеря, построенные еврейскими большевиками (к ним принадлежали все руководители ГУЛАГа) для уничтожения русских людей, широко открыли ворота для своих творцов.

Общее количество заключенных в СССР в период очищения России от деятелей ленинской гвардии (на 1 января каждого года)[23 - Аргументы и факты. 1989. № 45; Социологические исследования. 1991. № 6. С. 11.]

Удельный вес осужденных за «контрреволюционные преступления» в составе лагерных заключенных ГУЛАГа составлял в 1934 году 26,5 %; в 1935 – 16,3 %; в 1936 – 12,6 %; в 1937 – 12,8 %; в 1938 – 18,6 %; в 1939 – 34,5 % и в 1940 – 33,1 %.