Побег

Под твоим командованием будут десятки тысяч воинов, готовых по первому зову выполнить приказ.

В глубине естества отлегло. Покидать Оэран я не хотел, но Инсанг настоял на том, чтобы я работал на упреждение и заявил при удобном случае в завуалированной форме отцу о своем желании перейти жить в привычные мне условия. Ход сработал.

– Не останавливаются на половине дороги, – продолжил высказываться отец. – Ты должен стать воином. Как думаешь, сколько тебе еще нужно для этого?

– Год, – не колеблясь, произнес я.

– У тебя полгода и возможность самому выбрать себе одного учителя.

– Почему одного?

Легкое недоумение читалось на моем лице.

– Другого наставника выбрал для тебя я сам. И это мое решение обжалованию не подлежит.

– Кто он?

В следующую секунду в воздухе передо мной возникло точное голограммное изображение Ловиуца и начало медленно вращаться вокруг своей оси, чтобы я его хорошенько рассмотрел.

– Лицо мне знакомое. Он воцелл?

– Бывший, – уточнил отец. – Это то, что тебе нужно.

Ловиуц вскоре переедет к тебе поближе в Оэран. Вместе с ним будете заниматься.

Чего-чего, а этого мне точно не хотелось.

– А без этого нельзя?

– Ты же должен обтесаться и мудрости набраться. Ловиуц умен. Его помощники, Зуглай и Целин, помогут тебе.

– Был Ницаг, теперь Ловиуц. Зачем тогда мне еще учитель?

– Ловиуц будет с тобой заниматься, как с моим сыном, преимущественно интеллектуальной работой, а тот, кого выберешь ты из кандидатур тебе известных, займется больше твоей физической подготовкой.

И тут я все понял. Меня будет обрабатывать Ловиуц. «И это тебе, Тэатан, не прямолинейный Ницаг, который рубит с плеча», – подумалось мне.

«Нехотя соглашайся», – прозвучала в голове подсказка Инсанга.

Я так и сделал, слегка сопротивляясь для виду, вяло убеждая отца, что справлюсь и без Ловиуца. Взамен этого я вновь настоял на том, чтобы Женарт, Паис и Као Ван были моими друзьями и помощниками. Отец согласился, слегка пожурив меня за то, что я выбрал общение с уборщиками, лаэсами из низшей касты.

Я же в ответ сказал, что все равно никто из моих бывших друзей и знакомых не захочет и не будет вместе со мной выполнять упражнения. Возразить отцу было нечего. Он согласился. Да и чего было отказываться? Шла игра очень тонкая и на полутонах. Я не был специалистом в ней, делал только лишь первые шаги, но, как потом оказалось, весьма удачно.

Как-то само собой и незаметно мы разговорились.