Наследный принц

Там, как они говорили, не было над ними крыши чеиков, тайных обществ и мангисов – представителей службы порядка, которые так любили деньги, что вполне могли продать и родную мать, если она кому-то нужна и за это подобающим образом бы заплатили.

Земляне скажут, что подобное поведение аморально и недопустимо, но это только слова, которые всего лишь сотрясают воздух. Ничего личного – только бизнес и взаимная выгода. Думаю, земляне давно уже догадались, кто курировал и прикрывал торговцев наркотиками.

Если нет, то скажу: конечно же чеики. Доблестные агенты имели очень неплохой навар от продажи зелья и препаратов самого разного вида и точно также честно при этом «боролись» с таким явлением, как наркомания.

Только на Фаэтоне, понятное дело, было больше разновидностей самых различных веществ и препаратов, чем это будет на Земле. Все-таки есть разница в развитости цивилизаций и в применении тех или иных технологий для получения нужного продукта, а он должен был «вставлять» так, чтобы нельзя было оторваться и вместе с тем, чтобы не так быстро индивид превращался в биомассу и в отработанный материал.

Ведь на нем надо было кому-то заработать средства…

Почему так говорю и откуда знаю? Рано приобщился к сильнодействующим препаратам, да так, что несколько раз меня едва откачали врачи. Если бы не они, то я не дожил бы и до шестидесяти лет, ушел бы из жизни раньше, но по поручению отца за мной бдительно следили лучшие врачи, готовые в любую минуту прийти на помощь.

Я долго не мог понять причину такой избирательной отцовской любви к себе: с одной стороны, тебе не запрещают предаваться забавам и принимать наркотические препараты, с другой – не дают умереть. Впрочем, до определенного момента меня это совершенно не занимало. Я утратил вкус к жизни. Мне было неинтересно. Я точно знал с некоторого времени, что завтра также будут попойки и вечеринки, что меня, если что случится, подстрахуют.

Поэтому своей жизнью и поведением я демонстрировал одно: протест против того, кем я есть и становлюсь.

До определенного времени я даже и не знал, что отец на меня имеет виды, что от момента рождения сына на меня составлен план, что мое пристрастие к наркотикам – только лишь часть плана-схемы, который должен был реализоваться в отношении меня к определенному возрасту.