Половецкие войны

Убить бы её, удавить, стерву ядовитую! Сказано ведь: злой дух создал баб! Но, помня грозное повеление Арсланапы: «Башкой за девку отвечаешь, Ехир!» – половец в бессильной злобе опустил плеть. Сильные грязные руки схватили Ольгу. Девушка отчаянно отбивалась, но её связали и бросили на колючую опротивевшую солому.

Казалось, никогда не кончится мучительная дорога, вечными будут скрип колёс, тряска и смрад от немытых годами тел. Но вот повозка остановилась. Один из половцев ножом разрезал верёвки, связывающие руки и ноги пленницы.

Воины ввели её в большую, украшенную звериными шкурами юрту.

– Здесь жить будешь, – сухо отрезал старший, сделав своим подручным знак удалиться.

Едва половцы вышли, как к боярышне подбежала молодая чернокосая половчанка, принесла ей цветастое яркое платье, шальвары и высокие кожаные сапоги. Заискивающе улыбаясь, она стала растирать занемевшие Ольгины ноги.

«Верно, служанка», – подумала Ольга и, отстранив её, выглянула из юрты.

«Сторожат, лиходеи! Да и куда ж бежать?!» – Окончательно уяснив всю безысходность своего положения, Ольга упала ничком на пушистый персидский ковёр и горько разрыдалась…

Вскоре в юрту к ней явились две женщины в шёлковых одеждах, все увешанные золотом – в перстнях, браслетах, гривнах[110 - Гривна – здесь: шейное украшение, золотое или серебряное ожерелье. Также гривной называлась крупная весовая и денежная единица на Руси.

Служанка тихонько шепнула Ольге по-русски:

– Это жёны солтана, достопочтимая. Вон та, передняя, Кончака, старшая жена. Вторая – волошанка[111 - Волохи – предки совр. румын.], дочь воеводы, любимая жена.

Кончака, полная немолодая половчанка, светловолосая и голубоглазая, видно, родом из «белых», левобережных куманов, с дебелым лицом, покрытым багровыми пятнами, уперев руки в бока, что-то отрывисто прохрипела на своём языке.

– Она спрашивает твоё имя, достопочтимая, – пояснила служанка.

Ольга ответила.

– Уруска, молодая уруска. – Солтанша закивала головой. – Ай, как нехорошо! Солтан не хочет нас больше. Мы надоели ему.

Она вдруг с негодованием, гневно размахивая кулаками, закричала на вторую жену.

Солтанши вышли, звеня золотом.

– Откуда ты знаешь нашу молвь? – удивлённо спросила Ольга черноглазую служанку.

– От русских невольниц. Их много было у солтана. Но ты – не невольница. Ты будешь жена. Главная жена.