Половецкие войны

Иначе все ляжем в сыру землю, а заодно и простых людей погубим».

На звоннице собора Спаса забили в колокол, созывая жителей Чернигова на вече.

С криками: «Не хощем орду поганую! Довольно ратиться! Пущай князь Ольг миром к нам идёт! Не хощем воевати боле!» – люди стекались на площадь. Стоя на степени[97 - Степень – помост посреди площади.], Владимир старался сохранять хладнокровие и с виду равнодушно внимал неистовым, истошным крикам исстрадавшихся за время осады горожан.

Только бледность лица и нервные неспокойные движения рук выдавали волнение князя.

– Уходи от нас, князь! – раздался рядом голос боярина Славомира. – Одни токмо беды да несчастья принёс ты на наши головы! Уступи место Ольгу! Пущай он у нас княжит! Он мудрей тебя! Не станет с погаными воевать!

– Да, не станет! – вдруг резко выпалил в ответ Владимир. – Он, наоборот, поганых к вам в дома приведёт!

– А как мыслишь ты от них оборониться? Слаба дружина твоя. Не отогнать тебе орды их от стен наших, – молвил боярин Мирон.

– Прав ты, боярин. И вы правы такожде, люди добрые. Что ж, Славомир, послушаю я совета твоего, уйду с дружиною из города. Для меня иного нет. И всё ж, боярин, совет мой: ступал бы ты со мною. Чую, не защитит Ольг Чернигова от половцев. Пропадать вашим головушкам!

– Глупость, безлепицу речёшь! – возмущённо воскликнул, всплеснув руками, Славомир. – Да князь Ольг не даст поганым лиходейничать! В дружбе великой он с ханами, не створят нам зла!

Владимир уже не слушал последних слов боярина.

Глубокой ночью князь вызвал к себе Бусыгу. Невысокого роста, но крепко сбитый, отчаянно храбрый, но, где надо, осторожный, набравшийся за годы службы опыта, извечный весельчак и балагур, большой любитель кабаков и женщин, почему-то вселял Бусыга в князя уверенность, что всё пройдёт, что схлынет тяжкая беда и что заживут они на Руси лучше, чем жили прежде.

Усадив удалого дружинника на обитую шёлком лавку в горнице, Мономах долго наставлял его:

– Останешься тут. Неприметно примкнёшь к Ольгу, скажешь, будто хощешь к нему в дружину вступить. В число мужей его доверенных войти тебе надобно будет. И обо всём, что сей ворог затевать измыслит, передавай мне чрез купца Ждана. Ведаешь, где дом его?

Бусыга кивнул, встал и поклонился Владимиру в пояс.