Мстислав, сын Мономаха

 – Мстислав усмехнулся. – А как невеста из себя? Красна хоть?

– Да Клима ничего боле не пишет, – развёл руками посадник.

– Ну тогда, стало быть, не больно-то красна, – засмеялся князь. – Клима – плут. Аще[38 - Аще – если (др.-рус.).] б красна была дева, не преминул бы похвалиться.

А впрочем, зачем ему, Мстиславу, её красота? Князья не на красоте – на знатности женятся.

«Браки, сынок, ради блага Руси вершатся», – сказал ему однажды отец.

Прав он был. Мир и соуз Новгороду со свеями нужен. Торговать с ними надобно – не воевать.

Но, наверное, не только для державы – и для своего величия князьям браки нужны. На Руси издревле каждый правитель выбрать себе старался невесту познатнее, а выдать замуж дочь или сестру тоже норовил за человека царских или княжеских кровей. Святополк вот оженил в прошлое лето своего сына на сестре короля угорского[39 - Угорский – венгерский.], сестра его Евдокия была за сыном князя польского, Олег Гореславич – тот поял Феофанию, дочь царьградского вельможи Музалона, родная же Мстиславова сестрица Марица была недавно выдана за другого царьградского вельможу – Льва из рода Диогенов.

Негоже было и Мстиславу отставать от других. Чай, свейский король – не последний государь на свете. Вспоминал Мстислав, что прабабка его, Ингигерда, или Ирина, как прозвали её на Руси, тоже приехала некогда из земли свеев к своему жениху Ярославу, прозванному Мудрым. Люба она была мужу своему, родила множество детей, а умерла здесь, недалече, в Ладоге – городе, который отдан был ей в вено[40 - Вено – у славян выкуп за невесту.

].

Ещё вспоминал многое Мстислав в тот день – и как лазил через частокол в терем старого боярина Стефана к молодой жене его Марфе, как целовался с ней в ночи под раскидистыми дубами, а верный Олекса дожидался его до утра с конями на улице за углом. Теперь таких встреч больше не будет, в прошлом остались те ночи, звёзды на небе, и нежные уста молодой боярыни, и её глаза: в них всегда светилась тоска – тоска по любви, любви настоящей, не тайной в саду под сенью дуба – открытой, чистой, светлой.

Знал Мстислав, чувствовал, на что способна эта прекрасная женщина, знал и с горечью сознавал – не для него такая любовь, не для него создана Марфа, он – князь, он – выше всего этого, должен быть выше, его удел – иноземная королевна, чужая женщина из далёкой стороны, ни слова не разумеющая по-славянски. Может, приживётся на Руси, может, нет. Как знать?..