Хроники Червонной Руси

Володарь достал кремень, трут и кресало, высек искру, зажёг на поставце лампадку, установил возле неё маленький походный образок апостола Иоанна Богослова – своего небесного покровителя, положил крест.

– Что, молиться будешь? – вопросил Василько.

– И не устал, братец? – насмешливо добавил Рюрик. – Не молитв же ради мы здесь. Думаю, как толковню с Ярополком начать. И когда к нему лучше подступиться?

– После ловов. Еже добыча знатная будет, смягчится Ярополк. Может, нам тогда что и перепадёт, – хмуро промолвил Володарь.

 – И, главное, чтоб сия ведьма Гертруда поблизости не приключилась. Тётушка, чтоб её черти унесли!

Он трижды плюнул через левое плечо.

– Обидно се. Обидно и стыдно, братья! Будто попрошайки мы какие, но не князья! – вспыхнул вдруг Василько. – Ездим, кланяемся – то Всеволоду, то сыну его, Владимиру Мономаху, то Ярополку вот топерича! А мы – князья, такие же Ярославовы внуки, такие же потомки святой Ольги и Владимира Крестителя! И по ряду, по лествице уделы нам в Русской земле положены!

– Оно так, – протянул Рюрик, морща чело.

 – Да токмо[41 - Токмо (др.-рус.) – только.] рать начинать мы не хотим. Миром мыслим дела наши порешить.

Володарь внезапно предостерегающе поднял вверх перст и прислушался. Затем он крадучись подошёл к двери и резко её распахнул. Чёрная тень метнулась по переходу, скользнув по стене. Тихие шаги простучали по крутой винтовой лестнице вниз.

– Подслушивают, подручные Ярополковы, чтоб их! – Володарь сокрушённо качнул черноволосой головой.

 – Нигде тут не схоронишься. В общем так, братья. Языки покуда за зубами держим. Особо здесь, в тереме этом. Потом, позже найдём место, где и о чём потолковать.

Братья понимающе кивнули.

Глава 3

Быстроногая косуля вихрем неслась меж раскидистых дубов, то скрывалась из виду её светло-коричневая упругая спина, то снова мелькала впереди. Увлечённый погоней, Володарь гнал скакуна галопом, вонзая ему в бока острые бодни. Вот сходу проскочил конь журчащий, изрыгающий белое пенное крошево ручей, взметнулся вверх по склону крутой гряды, вознёсся на вершину, помчался дальше, ломая тонкие ветки прямоствольных осин и топча густой кустарник.

Косуля обогнула небольшую лесную поляну, выбежала на тропу. Лес стал реже, замаячила перед глазами Володаря неширокая, заросшая высокой травой и кустарником просека. Он натянул тетиву лука, прицеливаясь. Внезапно косуля остановилась, вздрогнула, замерла на месте, затем медленно стала падать на бок.