Любовь зла! Полюбишь и…

Мне тоже очень захотелось платочек, потому что находясь в театре на представлении в [2] жанре “драма”, конечно же, полагается рыдать в финале!

Спектакль взял свое начало ровно пять минут назад, после того как мы зашли в гостиную, где восхитительная Цирилль изволила вышивать на пяльцах, и официально сообщили ей радостную весть о том, что Вирни обрел истинную пару! Ну и на меня показали.

– Мама, я буду сильным! – трагическим шепотом поведал Вирниэль, беря в обе руки ладонь своей матушки и горячо целуя. – Твой сын и наследник не запятнает себя малодушием!

– Мой мальчик… – Лоэра поднесла свободную ладонь ко рту и горестно в нее всхлипнула.

Я переглянулась с Жозиком, в чьих желтых глазах светился такой же восторг, как и в моих. Но пока он предусмотрительно молчал.

С каждым мгновением мне становилось все больше и больше… себя жалко, а еще страшно. Потому как перспектива не то что жизни, а хотя бы общения с этими эльфами меня совсем-совсем не радовала.

Лоэра Цирилль рухнула, словно подломленное дерево, и возрыдала в плечо сына.

– Оставьте нас все.

Гариль послушно откланялся и выразительно скосил глаза на дверь, намекая, что мне тоже хорошо бы удалиться и позволить матери скорбеть над загубленной сыновьей судьбой.

Но у меня были несколько иные планы, да и все это веселье начало утомлять.

Потому я скрестила руки и покачала головой, показывая, что никуда не пойду.

Прекрасная главная леди рода Вечно Зеленой Сосны оторвалась от сыночка и, выпрямившись, выразительно изогнула темно-золотую бровь и проговорила:

– Я неясно выразилась? Мы с вами побеседуем позже, девушка, и решим, на каких именно правах вы остаетесь в этом доме. Сразу оговорюсь, что недоразумение с истинной парой, как и неизбежная свадьба, не делает вас и близко приближенной к статусу даже обычной эльфы-служанки.

– Ничего, если я прерву поток оскорблений? – я в начале фразы добавила в голос низких нот и повысила громкость. Почти сразу продолжила, убедившись, что Цирилль затихла, ошеломленная моей смелостью. – Мне кажется, что правила хорошего тона, обязывающие дослушать собеседника, не распространяются на те случаи, когда он тебя унижает.