Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах

Разложив костер, сушили онучи, варили мучную похлебку. Кто и задремал уже, подставив лицо выглянувшему из густого тумана солнышку, кто – как Малена с Найденом – разговаривал о чем-то негромко, Никифор молился, а трое молодых артельщиков – Ярил, Овчар и Михря – метали на щелбаны ножик. Лоб Михряя уже был красен изрядно.

– А вот ужо, – нервничая, суетился он. – Ужо попаду во-он в ту осину.

– В этакую-то и слепой попадет.

– Да ну вас…

Размахнувшись, отрок метнул нож, и тяжелое лезвие, дрожа, воткнулось в ствол.

– Ага! – возликовал Михряй, побежав за ножом. – Ну, готовь лоб, Овчаре!

Подбежав к дереву, отрок выдернул нож. Вся кора старой осины желтела порезами.

– А тут, похоже, и без нас кидали.

– Чего ты там застрял, Михря? Ножик не вытянуть? Сейчас поможем.

Отрок обернулся:

– Да не надо. Гляжу, тут уж кидали ножики.

– Ну, конечно, кидали, – подошел ближе Овчар. – Думаешь, ты здесь первый? Ого… И в самом деле истыкано.

– Вона порезы какие!

– Постой-ка! – Овчар всмотрелся внимательней.

– Это не простые буквицы, – оглядев кору, задумчиво промолвил монах. – Это руны – норманнские письмена. Интересно, кто и зачем их здесь вырезал?

– Боюсь, это мы вряд ли когда узнаем, – усмехнулся Найден. – Ну, пора в путь. Надо добраться до сухих мест к вечеру.

И снова путники зашагали вперед, через трясину, только теперь в выцветшем полинялом небе жарко палило солнце.

– Ух, и зной же. – Михря вытер лоб рукавом.

– Не останавливайся, Михряй, – обернувшись, крикнул ему Зевота. – Остановишься – болотные чудища враз утащат в трясину.

Отрок поспешно запрыгал по кочкам, время от времени испуганно поглядывая на трясину.

Прокса-челядин, посланный Ирландцем за Боричем – куда-то запропал тот, что такое? – подойдя к воротам, гулко забарабанил в них обоими кулаками:

– Отворяй, тиун-батюшка, боярин зовет!

– Кто это? – вздрогнул сидевший у очага Истома.

Борич Огнищанин почесал перемотанную тряпицей голову, скривился:

– Видно, хозяин прислал кого-то. Впущу. – Он поморщился, встал и, пошатываясь, вышел во двор.

Истома выскочил следом:

– Погодь, друже. Не надо бы, чтоб он меня у тебя видел.

– Так спрячься вон за столбиками. Войдет – выйдешь.

Скрючившись, Мозгляк затаился подле ворот. Видел, как, отворив створку, Огнищанин впустил посланца – худющего отрока со смешными оттопыренными ушами.