Атаманы-Кудеяры

Хозяйство какое у тебя, Маланья?

– Слава богу, жить можно. Жеребеночек подрастает, коровка с молочком, овечек десяток да куры. А с барского двора поросенок и овцы.

Староста добавил:

– Живность с твоего двора по мужикам раздал, сохраннее будет. А там как прикажешь.

– В таком деле тебе виднее.?– Когда вышли из хаты, Юрша спросил: – Чем помочь ей можно?

– Молодец баба, тягло с мужиками наравне несет. А помочь – с одежонкой у них худо. Парень лаптей наплел, а онучей на всех не хватает. Видал, ребята ушли в лес, а у нее лапти на босу ногу.

Юрша вспомнил:

– Ты сказал, пять лет как мужик пропал. А сосунок чей?

– Грех тут, Юрий Васильевич. Мужиков-то у нас мало, послал я ее в извоз в Москву по прошлому году. Ну, дело бабье, бес попутал, вот и родила. Потому и недоимка.

– А вдруг мужик вернется?

– Ну и что? Поколотит для порядка. Опять же мальчонок. Чей бы бычок не прыгал, а теленочек наш.

Подошли к следующему жилью, землянке. Возле нее – плетневый двор. Мужик и мальчонка доплетали плетень.

Увидев барина, сняли малахаи.

– А это, Юрий Васильевич, исправный мужик, лошадь и все прочее есть. Да Господь посетил – сгорел по весне. Мы ему помогли землянку сделать, а отпустить леса на сруб без барского решения не могли. Будет твое дозволение, за зиму лес сготовит.

Юрша поговорил с мужиком, заглянул в землянку. Там копошилось ребятишек пятеро, мал-мала меньше. Когда отошли, Юрша спросил старосту:

– Как смотришь, можно ему лес давать?

– Можно. С лихвой отработает.

– Так и порешим. Выделяй, пусть заготовляет.

Обход продолжался. По деревне уже разнеслась весть, что барин идет. Его встречали, охотно показывали свои достатки, угощали. Осведомленность старосты не переставала удивлять Юршу – тот знал все мелочи каждого двора; его уважали, и ни разу никто не пожалился на него.

Затем подошли к большому двору, изба пятистенная, уступала барскому тем, что крыльцо и сени поменьше, да топилась по-черному. У хозяина Сафрона, широкоплечего и широкобородого старика, было два женатых сына, третий ушел в государево тягло, да дочь на выданье.

Все женщины во главе с хозяйкой работали в первой горнице: снохи пряли, дочь вязала, а хозяйка ткала. При входе барина они встали, чинно поклонились и вышли, дела мужиков их не касались. Михей принялся перечислять живность да движимость. Упомянул, что средний сын бортничает. На это дано ему разрешение.

Хозяин угостил гостей медовухой, приправленной травами.