Против течения. Том 2

Неподалеку от струга, обшитого красным бархатом, сидел мальчик лет пятнадцати, тип лица которого выдавал кавказское происхождение. Он был довольно красив. Черные его глаза блестели удальством и отвагой. Он был одет по-казацки, но черные волосы не были украшены чубом, а длинными прядями падали по плечам.

– Здорово, царевич Алексей Алексеевич! – приветствовал Разин. – Пора тебе нарядиться в твое царское платье и скинуть твой казачий наряд, скоро ты засядешь в эту клетку, – добавил он, указывая на красный струг.

Мальчик поглядел на Разина с удивлением.

– Что смотришь? Отныне ты не Якуб-бек, а князь Алексей Алексеевич, сын русского царя. Черноярец, исполни сегодня же приговор атаманского круга, и чтобы с сего же дня казаки отдавали Якубу честь, как царевичу, и не называли более Якубом-беком. Да лучше всего не показывать его народу без моего приказа, чтобы не наглупил чего. Тебе, Арсентий, поручаю уж и одеть и водворить на струге нового царевича: ты бывал в Москве и видел их наряды и обычаи, присмотри сам, на других не надейся.

– Все сделаю, как нужно, Степан Тимофеевич, – отвечал Кузьмин.

– Ну а струги, как положено – царские, – сказал Разин.

– Да правду сказать, нам не очень нужно, чтобы они уж и впрямь походили на царские, – это не для тех, кто видел царя; бояре-то не поверят, да и не нужно, казаки-то свои люди – знают это, а для дикарей-то и так сойдет, – отвечал Кузьмин.

– Верно сказано, – подтвердил Черноярец.

– А вот и патриарший струг, – сказал Кузьмин, подходя к стругу, обитому черным бархатом.

– Ага! Все уж кончено дело. Молодец, Арсентий! Люблю за расторопность, – отвечал Разин. – Да вот и светлейший патриарх Никон.

Из-за струга показался старик, не то поп, не то монах, в черной рясе, с седыми длинными волосами на голове и длинной седой – клином – бородой.

– Да, уютное гнездышко мне устроили, Степан Тимофеевич, – сказал старик с поклоном.

– На то ты и патриарх, – сказал Разин и захохотал.

– Ну-ко, отче, научился, что ли, крестить народ обеими руками? Окрести-ка нас, – сказал Черноярец.

Старик поднял обе руки и стал крестить тихо и осанисто, потупя глаза в землю.

Собравшиеся казаки хохотали.

– Чем не Никон? – сказал Кузьмин. – И повадку от него принял.

– Видал тоже и архиереев и патриархов, – отвечал старик.

– Гуляй до Волги, – сказал Разин, – а там в свой струг – и нишкни. Показывайся народу только когда велю – слышишь!

– Ну, теперь трогай! – скомандовал Разин казакам.