Горпына

За тобой я пришел. Где жить есть, правда, места глухие, но так даже лучше.

– Я готовлюсь к зиме.

Иван только лишь усмехнулся.

– Решай. Сегодня, в крайнем случае завтра, надо тебе со мной в путь отправиться. Вверх по Славуте пойдем. Есть у меня друзья-побратимы, возле Канева живут в лесной тиши. Помогут тебе и мне.

– Неожиданно как-то предлагаешь. Мне подумать надо.

– До утра время есть. Для тебя это лучший исход. Ты же мужа хочешь?

– Какая же женщина мужчину не хочет? Может, Маруш вернется, а меня нет?

– Не вернется, внучка.

И ты, и я это знаем. Смерть закрыла ему глаза.

– А откуда ты знаешь, что я встречу другого и когда?

– От тебя зависит и от того, кем станешь…

– Ты учить меня будешь?

– Нет. Ты, дочка, сама, если захочешь, будешь давнюю науку изучать. Я только лишь посланник, только лишь тот, кто может указать тебе дорогу. Идти же по ней предстоит тебе.

– Родители еще не знают, что Маруш погиб. Я хотела им сказать, но в Белую Церковь надо еще дойти, а у меня времени нет.

– Им знать пока об этом незачем. Придёт время, я скажу.

– Так ты, дед, что, казаковать перестал?

– Лет десять, как саблю повесил на стенку. Видишь, у меня в руках палка, с ней и хожу.

Сабли не было на боку у Ивана, тем не менее, передо мной стоял казак. За плечами был колчан со стрелами и лук. На поясе висел нож, руки сжимали посох, а на лице играла усмешка. Еще сума была перекинута через плечо, а на широком кожаном поясе висели разные сумочки. Правда, не было пороховницы.

Не носил тогда Иван пистолей.

– Не один я прибыл, – сразу же сообщил Иван. – Ждут меня.

– Кто ждет?

– Друзья-товарищи. Скучновато жить в лесу одному. Так что решаешь, внучка?

– Утром дам ответ, – слегка прикусила я губу и нахмурилась.

– Переночевать можно будет моим товарищам у тебя дома?

– А ты с ними будешь?

– А куда я денусь? – весело спросил дед.

Таким веселым я его еще не видела.

Деда своего я вообще редко видела. Когда мне пятнадцать лет исполнилось, Иван как-то в гости к сыну зашёл.

Я тогда заметила, что беседа расстроила деда. Он ничего не сказал, подарки всем внукам раздал, даже за столом не посидел и ушел. Упрямый казацкий характер, так отец пояснил, почему дед не захотел тогда с нами поесть и попить. На самом деле разногласия были у сына и отца, и серьезные. Не пошли сыновья по стопам отца, не стали ни казаками, ни, тем более, характерниками. Внуки тоже к этому делу таланта не имели.