День воина. Историческая фантазия о событиях при селе Шевардино в августе 1812 года

– Надеюсь, вы понимаете, что ваши и впоследствии наши действия, некоторым образом противозаконны? – немного помолчав, спросил Алексей Анатольевич.

– Может получиться скандал, – поддержал Свинцицкий.

– Да, понимаю, – согласился хозяин, – поэтому я вынужден предпринять меры предосторожности. И уж коли вы согласитесь принять мой дар, вам так же будет необходимо позаботиться о скрытности нашего предприятия. Я уверен, что вы найдёте способ переправить дневник в Россию и там после работы специалистов, он займёт достойное место.

– Однако помимо исторической оценки, нужно юридическое решение, – осторожно предположила Лилия Петровна.

– Мадам, да при таком государственном аппарате как КГБ, мне кажется, что с этим не будет проблем.

– Да уж, КГБ…. Только это теперь ФСБ, – наверно более себе произнёс Андронов, – И мы не в России.

Хозяин оглядел своих гостей и горько улыбнувшись, заключил:

– КГБ есть везде и не пытайтесь меня переубедить, к тому же, это всего лишь какая-то тетрадь и не более….

За всю половину пути до Руана никто не проронил ни слова. Наконец молчание нарушил Сиротин. Спутники с удивлением посмотрели на своего коллегу, который слыл человеком замкнутым и очень условно сказать, совершенно немногословным.

– Ну что скажете? – спросил Алексей Анатольевич, – Есть у нас специалист, который может определить подлинность документа?

– У нас есть прекрасный оценщик, Ольга Анатольевна Плотникова и она не раз оказывала услуги как специалист по историческим документам, – тут же нашлась Лилия Петровна, словно ждала этот вопрос.

– Оказывают услуги в районе Пигаль или в Булонском лесу, – зло осадил Иван Тимофеевич, – а тут нужна качественная работа. Чтобы нас не обвинили в непрофессионализме. А то отправим тетрадь в Россию, а на поверку окажется, что это обыкновенная мазня, подделка.

– Простите, Иван Тимофеевич, тогда ищите сами специалиста, – ответила Сафарова.

– Чёрт бы побрал этого деда со своими дневниками. Жили себе спокойно, а теперь что?

– Давайте спрячем дневник, так, словно и небыло ничего. Или вообще… – предложил Свинцицкий.

Иван Тимофеевич посмотрел на него в зеркало заднего вида и покрутил пальцем у виска.

– Ты что, а вдруг этот дед ляпнет где-нибудь? Мол, передал тетрадь русским. Он вон как, своим не доверяет, а нам вот доверил.

– Может обратиться в Москву? – спросила Лилия Петровна.