Горячая Луна. Средневековая драма

Он резко остановился, от чего идущий позади Хамнет буквально врезался в его спину лбом.

– А, кстати, чем ты его собрался убивать?

– Так нападём на него сзади, у меня есть кинжал, – ответил Тибо и, встав спиной к сарацину, показал Персивалю кончик рукоятки кинжала, спрятанного под одеждами. – Мы справимся, нас же трое!

– Убивать, убивать…. Мы не для этого отправились в путь, чтобы убивать.

– Но, он же враг! Проклятый сарацин.

– Ты же видишь, что это не какой-то там ремесленник. Он солдат, у него в руках оружие, и так просто расправиться с ним будет очень трудно.

Персиваль грубо отодвинул с пути Тибо и продолжил свой путь.

– А что будет видно в Акре? Весь магометанский сброд…. Вот там-то точно мы бессильны…. А если вообще не придём…? Заведёт нас к пиратам или к своим, а те уж точно не помилуют…, – не унимался Тибо. – И почему капитан изменил маршрут? Мы же должны идти на Крит! Это заговор!

– Откуда я знаю.

– Брат Тибо прав, – произнёс Хамнет, присоединяясь к беседе. – Он уснёт, мы нападём на него и задушим….

– Своими словами ты оскорбляешь Господа, – возмутился Персиваль. – Что значит «нападём и задушим»?

– Мы воюем с неверными. Это божий промысел, – воскликнул Тибо.

– Так вызови его на поединок, и пусть Бог или меч вас рассудят…. Однако я вижу, что исход встречи не в твою пользу.

– Конечно, исход ясен: у него же меч, а у меня только кинжал.

Пройдя около полулье, Хайри вдруг резко остановился, повернувшись к своим спутникам.

– Чего это он? – поперхнувшись, воскликнул Тибо.

Остановились и французы, в недоумении смотря то на араба, то друг на друга.

– Эй! Ты чего? – наконец спросил Хамнет.

– Я возвращаюсь, – ответил сарацин.

– Приблизимся…, – прошептал Тибо, – Отвлеките его, а я брошу ему в глаза песок….

Но лишь только он, единственный, кто попробовал, сделал шаг вперёд, как Хайри вытащил меч.

– Я возвращаюсь к кораблю. Там раненый….

– Он уже, наверно, сдох, – предположил Хамнет.

– В любом случае я не хочу идти с вами и уж тем более становиться на ночлег. Боги у нас разные и дороги тоже. Прощайте и не вздумайте меня задерживать, клянусь Аллахом, что не поступлю иначе, чем задумал.

– Постой, постой, но мы же договорились.