Эротоманка. Все о любви

Он будет по заводи сонной напрасно блуждать

и пальцы совать под каменья в клешни и чужие заначки,

и будут русалки шальные над ним хохотать

в предчувствии скорой мучительной муторной качки.

Волна уже близко, решительна гиблая мгла,

слепец не заметит сплошной глухоты наваждения.

Шнурок и кусачки в кармане… Да только добыча ушла,

сбежала, вопя о высокой волны приближении.

Он слеп, злой  душитель русалок, насмешливых шлюх.

Он здесь  утопил и Лили, и Жоан, и  Терезу.

Волна уже близко. Сметая    прощения дух,

подрежет кроваво и выскребет по волнорезу.

«Русалка хохочет…»

Русалка хохочет,

колеблются жабры

вонючих сардин.

А наш капитан

вмутной заводи пьет

гремучий мартини,

погоду повежливей ждет.

«В море добавлю слезинку…»

В море добавлю слезинку:

– Пока! – и нет моряка.

Но за волной твоей длинной

я побегу, легка.

И невдомек, неопознан

бег за высокой кормой,

как безнадежно и поздно,

заспанно – мчусь за тобой.

Три любви моряка Джузеппе

– 1-

Рыбачка с глазами-волнами,

водоросли в волосах,

она пьяна, избита,

ноги лижет волна,

и плывет по глазам звезд свита,

печалью полна.

– Кто он?

– Джузеппе,

дик и страшен,

но я сильнее,

потому что влюблен.

И когда ножи рыбацкие

скрещиваются из-за меня,

я хохочу и рада

капле его огня.

– 2-

У этой не синий взгляд —

два лезвия режут, два яда,

не очи – две струнки звенят,

пацаночка – таитяночка.

У ног  мореход, —

ну и ножки! —

целует ступни и ладошки,

черный водоворот.

Словно в миг солнца рожденная,

в час ослепительного накала,

зажмурившаяся на свет,

ласковая на каждый букет,

на прямое сияние.

– 3-

Этой прообраз – черная богомать,

словно дьявола сила – гнуть и ломать,

словно дьявола  под дых бить,

родить от такой – грех родить.

Черная ночь – в бликах белков,

в синих губах – в урагане шагов.

И особенный ритм,

ба —

ра —

бан!

счет веков:

там-

там-

там!

«Нахлынет шквал издалека…»

Нахлынет шквал издалека,

знакомым чувствам смутно вторя,

и убегают берега,

выманивая   ласку моря.

Лизбет

«Девочка перестала сальто крутить…»

Девочка перестала сальто крутить

съехала с шеста,

с кукловодом отныне разорвана нить,

судьбу не считать с листа.

Она хочет правды,

умеет без микрофона,

шпаргалок, заунывной тоски.