Эротоманка. Все о любви

Сколько б ни было черного на лазури морской,

сколько б серого ни прикипело —

вдруг  увидятся слезы  на ладони мужской,

значит вовсе не в красках дело.

«Над тобой – голубая река…»

Над тобой – голубая река,

лапы лилий и водокрас,

три синхронных форели враз

изгибают на солнце бока.

И еще три, нагие, гибкие,

в белокурых волнах волос.

Как силен рук прозрачных разброс,

рассекающий заросли зыбкие!

Черной лодки, как туча, дно

и весла музыкальные капли,

да две тоненьких рыбки – сабли

сквозь твое, осминожье, пятно.

«Браво!», «Бис!» – унесут примадонну…»

«Браво!», «Бис!» – унесут примадонну

ураганной безумной волной.

О, любовь  к танцу, музыке, стону!

Повторись, не спеши, постой!

Пусть все мы  в сапогах и кроссовках —

неразрывны с желанием  «Я!»

Я могу также звонко и ловко.

Я могу, и душа моя.

Нет пределов любви человечьей

стрункой тоненькой в рампах дрожать.

Повтори эти руки и плечи!

Повтори этот жест – не смолчать!

И летит в ураганном восторге,

в восхищенных влюбленных глазах.

И душа чья-то – пламя в реторте,

повторит каждый призрачный  взмах.

«Ну зачем – почему – эта боль – этот взгляд…»

Ну зачем – почему – эта боль – этот взгляд,

эта кровь – эта адова мука —

этот пламенный страх – этот выпитый яд,

эхо вечного страшного стука.

Этот стук – этот стон – этот крик – этот вопль,

этот гвоздь – он в мозгу – он – навеки,

и дележ палача: «Забери это – твой».

Пекла реки и крови реки.

Этот стук – этот ритм – этот шаг – этот взмах,

эта  черная наша судьбина —

эта  бездна – обрыв, этот  крест – этот  крах —

это – плачет в ногах Магдолина.

Даная

«Замри, как лилия в предчувствии шмеля, …»

Замри, как лилия в предчувствии шмеля,

отдай лучам – зрачки,  ресницы – дуновенью,

сплетает струи трав вечерняя земля,

закат подобен страсти пробужденью.

Как яростна атака рта, колен,

как  беспощаден вечный  зов из   рая,

вонзивший  дрожь души в корней кровавый тлен,

стыдливость  и молитвы  презирая.

И не противься ужасу тоски,

когда закончится безумная атака:

в росе и в семени и ноги, и виски,

и звездный свет, струящийся из мрака.

«Не будите. Пусть нежится ветер…»

Не будите. Пусть нежится ветер

на больной узкогубой листве,

и некруто хоронятся плечи

в черных кочках и травах.

Чуть свет.