Собственные записки. 1829–1834

Не дожидаясь оного, я выступил с одним саперным батальоном; но он хотел ускорить прибытием вспомогательных войск к осажденной крепости. Конницы не было, а потому он выдумал послать туда конных грузин. Сакен, занимаясь делом, не препятствовал ему. Паскевич собирал к сему совещателей, князя Эристова и князя Мухранского, людей, коих ничтожность уже он сам признавал; но льстительные обнадеживания утешали его в сии минуты тревоги.

– Как собрать грузинскую конницу сейчас?

– Ничего короче нет, – отвечали ему, – приказать только полицеймейстеру.

– Полицеймейстер!

Явился Минченков.

– Прикажите сейчас собраться грузинской коннице, чтобы ехать на освобождение Ахалцыха.

Полицеймейстеру делать было нечего, как отвечать «слушаюсь» и выйти. Он должен был повиноваться. Уже не знаю, где он набрал конницу свою; только через полчаса или час он явился обратно на совет с докладом, что конница уже перед домом главнокомандующего собрана и ожидает его повелений. Исполнение соответствовало приказанию: полицеймейстер набрал по улицам или во дворах у некоторых князей или на водопое 15 конных оборванных грузин из конюхов, которые тогда же и были отпущены, и о сем более говорено не было; а Минченков, вероятно, очень доволен был, что так скоро и удачно исполнил возложенное на него поручение.

Сие еще при мне и в мое присутствие случилось. О коннице более и речи не было в совете премудрых, который все еще не расходился и в коем находился и Завилейский.

Стали делать распоряжения для немедленного устроения в Тифлисе грузинской пехоты, как будто уже Тифлис должен был ожидать скорой осады от турок, и как будто у нас не было и войск для военных действий и защиты оного.

Эристов и Мухранский утверждали, что новое войско сие непременно должно разделить на части и назначить в каждую начальника, в чем и Паскевич с ними соглашался; более же сего мнения я никакого не слыхал на сем совете, исключая мнение Завилейского, который в сделанном им письменном проекте предлагал усовершенствовать сие ополчение прикомандированием к оному из полков для обучения офицеров, унтер-офицеров и барабанщиков, что всего более и пугало грузин.

Ничего не могло быть забавнее сего шумного, суетливого и бестолкового совета, производившегося стоя на ногах, как бы для скорейшего окончания оного и решения разбираемых предметов, переносившегося быстро из одной комнаты в другую, по мере беспокойства, ощущаемого предстоятелем (а уже не председателем), около которого собирался кружок премудрых совещателей.