Дург. В поисках королевы

Безразличие к себе девушки Максимилиан объяснял для себя ее природной скромностью и осознанием своего статуса рабыни. Он был твердо уверен, что после того, как они поженятся и Нийде обретет свободу, она раскрепостится, и у них будет дружная крепкая семья.

Мимо огромной черной дырой прозияла еще одна пещера. Вход в нее был еще крупнее.

– Нийдэ, сядь на лошадь и жди меня здесь, – скомандовал девушке Максимилиан.

Она подняла на него глаза с ничего не понимающим взглядом.

– А, ты же не понимаешь меня, – раздосадовано произнес рыжий.

– Давай-давай, не разговаривай много, для нашего же с тобой счастья хочу рискнуть, – с нотками бахвальства в голосе проговорил Максимилиан, подсаживая Нийдэ в седло. Но девушка, до этого молча шедшая рядом, покорно опустив глаза, сейчас отказалась подчиниться.

– В конце концов, я не твоя рабыня и не обязана выполнять твои приказания, – прокричала она на эссийском языке и пошла дальше по дороге, оставив ничего не понявшего Максимилиана стоять с двумя лошадьми.

В этот момент земля под ногами стала сотрясаться от громких последовательных ударов, словно шагов гигантского животного. Нийдэ остановилась. За склоном горы, там, где дорога поворачивала направо, послышался шум от посыпавшихся со склона камней, а еще через мгновение оттуда появилась громадная мохнатая звериная морда с огромными острыми клыками.

Максимилиан, увидев это, почувствовал, как его рыжая шевелюра пришла в движение и устремилась вверх.

Нийдэ в это время уже со всех ног неслась обратно. Лошади одновременно заржали и встали на дыбы. Максимилиан выпустил уздечки из рук и растерянно смотрел на приближающееся чудовище.

Подбежавшая Нийдэ ловко схватила за сбрую обеих лошадей и, ткнув головой в грудь Максимилиана, потащила всех троих к пещере.

Рыжий, придя в себя от удара в грудь, развернулся и стремглав побежал к теперь уже спасительной черной дыре в скале. Но, опомнившись, развернулся, выхватил из левой руки Нийде уздечку, схватил ее руку своей правой рукой и буквально втащил ее и лошадей в пещеру.

Только они пробежали несколько шагов от входа вглубь, как вслед им с громким сопением просунулась влажная волосатая морда.