Дург. В поисках королевы

Инквизитор взглядом разъяренного зверя посмотрел на его ноги, потом огляделся по сторонам, вытащил из горна раскаленные докрасна щипцы и, подойдя к узнику, методично, один за одним, под душераздирающие крики несчастного откусил щипцами все десять пальцев на его ногах. Удовлетворив свой животный инстинкт, выпустив наружу таким способом свое бешенство, он еще постоял некоторое время, вдыхая запах паленой плоти. Через пару минут, отрешенно глядя на корчащегося и стонущего от боли заключенного, Хилакиус вдруг испустил глубокий выдох.

Тело его обмякло. Он с огромным трудом поднялся по лестнице обратно вверх.

Сидя в кабинете за массивным дубовым столом, приготовив бумагу и уже взяв в руку перо, он неожиданно все отодвинул в сторону.

– Архиепископ все равно не даст разрешения на штурм Зеевена, зачем зря переводить бумагу и чернила, и кардинал здесь не поможет, – в сердцах высказался вслух Хилакиус и в тяжелых раздумьях откинулся на спинку кресла.

Дург попытался открыть глаза. Яркое солнце ослепляло при малейшей попытке раздвинуть веки.

Крупная галька, на которой он лежал, больно давила в спину. Сев и прикрыв ладонью глаза он, смог немного оглядеться. Рыжий лежал рядом. Дург чуть потянулся ногой и пнул его в плечо. От испуга Максимилиан сразу подскочил и вытянулся в струнку, хотя глаза при этом еще не открыл. А когда открыл их, то рот его расплылся в широкой гнилозубой улыбке.

– Посмотрите по сторонам, Дург, – расслабленно, с наплевательской интонацией в голосе произнес Максимилиан.

Увиденное заставило Дурга самого вскочить на ноги. Вокруг, окружив их рыжим кольцом, лежала огромная змея. Шкура ее была того же цвета, что и крупная галька под ногами. Ослепленный яркими лучами солнца, Дург сразу и не заметил ее. Рука невольно потянулась к рукояти меча.

– Оставьте это дело мне, мой друг, – выпятив хилую грудь, с пафосом сказал рыжий. – Разве вы не помните, что произошло с тем миражом, который так напугал нас в Овражьей пустоши? Это такой же мираж, только в пустыне.

Сейчас я развею его.

Максимилиан вынул свой меч и для придания большей драматичности моменту исказил свою физиономию, оскалив черные зубы. С боевым кличем, который в его случае больше походил на мальчишеский ор, он ринулся на змею.

Но дальше все произошло совсем не так, как в Овражьей пустоши Леса мертвецов. Когда до цели Максимилиану оставалось не более пяти шагов, змеиная голова, раскрыв огромную пасть с длинными ядовитыми зубами, метнулась в его сторону.