Дург. В поисках королевы

– Не слишком ли рано ты решил по всякому мелкому поводу пускать в ход оружие? Ты стал слишком сердобольным и сентиментальным? Или любовь с первого взгляда вскружила тебе голову так, что ты готов завтра на рыночной площади лишиться этой самой головы? Да еще и меня потянуть за собой. Даже если я не стану защищать тебя, они тот факт, что я приехал с тобой, уже поставят мне в вину. Не говоря уже о том, что своим безумным поступком ты поставишь крест на выполнении задания короля, задания государственной важности.

Речь Дурга была убедительной.

– Я намеренно задел твои чувства, – продолжил Дург, – история знает случаи, когда из-за любовных связей люди предавали своих соплеменников, сдавая врагу целые города.

– Я все понял, сеньор. Еще раз простите меня. Можно теперь я прилягу? Сидеть сегодня я уже больше не могу. Седло – это очень большое испытание для меня.

Только когда Максимилиан растянулся на потертых коврах, Дург вспомнил про собаку.

Засунув руку в дорожную сумку, нащупав маленькое пушистое тельце, он удивился, что в сумке было сухо и чисто. Надо же, такой маленький щенок, а за такое долгое время ни разу не нагадил. Да и сидел молча, ничем себя не выдавая. Хотя наверняка очень голодный. Дург покормил щенка объедками со стола и вышел с ним из шатра. Когда он вернулся, эрлахи встретили его недружелюбными взглядами, увидев в руках собаку. Сунув щенка обратно в сумку, Дург так же, как и храпевший уже вовсю рыжий, растянулся на старых коврах.

– Как ваше величество намерено поступить со своей супругой после официального расторжения брака? – вкрадчиво спросил короля инквизитор Хилакиус, сидя за позолоченным столом, на ставших уже традиционными совместными обедами с духовенством в королевской резиденции.

– Раньше мне хотелось побыстрее казнить ее. Теперь я даже не знаю, что с ней делать после развода. Разве что отправить ее в какой-нибудь монастырь в вашем ведомстве.

– Это будет благородным решением милостивого государя. Мы должны прощать своих врагов. Тем более тех, кто изначально не были нашими врагами, а оказались впоследствии заблудшими овцами. Так будем же пастырями для них и с благородством сильного наставим их на путь истинный.

– Я рад, что вы поддержали меня в моем решении, святой отец.

– Благодарю Вас, ваше величество.

После обеда король уединился в рабочем кабинете.