Между жизнью и честью. Книга I

Моим ближайшим родственникам довелось воевать под его командованием.

К. К. Рокоссовский вспоминает о Тухачевском как талантливом полководце:

«В целом в основу подготовки Вооруженных Сил было положено взаимодействие всех родов войск, нашедшее выражение в теории глубокого боя, разработка которой связана с именами М. Н. Тухачевского, В. К. Триандафиллова и других… Эта теория не раз помогала выигрывать сражения, сохраняя жизнь бойцу…

Немцы заимствовали некоторые положения теории глубокого боя…

Наши Вооруженные Силы способны были нанести сокрушительный удар по любому врагу, рискнувшему напасть на Советскую Родину.

Примечание.Из пяти маршалов, осталось только двое – Буденный и Ворошилов. Тухачевский, Блюхер и Егоров были невинно осуждены и расстреляны.

Справка. «Заговор Тухачевского» был выдумкой, провокацией.

Нет документов, содержащих доказательства якобы шпионской деятельности Тухачевского – только самооговор самого Тухачевского и показания других военачальников, выбитые под пытками.

Вот что написал Илья Глазунов, встретившись однажды с Аркадием Райкиным:

«Аркадий Исаакович, – спросил я, – а вы не помните, что иногда по утрам в 30-е годы в Ленинграде около Литейного моста, напротив которого находилась Ленинградская Лубянка (Литейная, дом I), в воду, идущую из подвалов этого заведения, спускали такое количество крови убитых за ночь, что с моста в Неве было видно красное пятно, которое разгонял специально прибывавший катер? Мне рассказывали об этом».

«Я знаю и многое другое, – ответил Аркадий Исаакович. – Под Москвой у п. Суханова была создана самая страшная тюрьма, которую зеки звали просто «Сухановкой». Она была создана Сталиным, и он её называл «Мой зверинец». Для многих политических зеков угроза отправить в «Сухановку» заставляла подписывать любые ложные показания на всех, кому было нужно следователю».

Справка. После революции Сталин был первым, кто приказал пытать политзаключенных в Царицыне.

В период его правления методы пыток превзошли все известные до того средства. Сталин принимал личное участие в допросах, утверждениях списков лиц, подлежавших к расстрелу, заставлял визировать эти списки своих приближенных. Он наслаждался, причиняя боль другим.