Между жизнью и честью. Книга II и III

В результате выходило, что приказ порой выражал лишь горячее желание, не опиравшееся на реальные возможности войск. Нижестоявшим начальникам это доставляло много хлопот и много тревожных забот. Каждый старался сделать все от него зависящее, и как можно лучше. Этих людей не нужно было понукать. Армия, прошедшая горнило таких боев, сознавала всю меру своей ответственности.

Не только мы, но и весь Западный фронт переживал крайне трудные дни. И мне была понятна некоторая нервозность и горячность наших непосредственных руководителей.

Но необходимыми качествами всякого начальника являются его выдержка, спокойствие и уважение к подчиненным. На войне же – в особенности. Поверьте старому солдату: человеку в бою нет ничего дороже сознания, что ему доверяют, в его силы верят, на него надеются…

К сожалению, командующий нашим Западным фронтом не всегда учитывал это.

Высокая требовательность – необходимая и важнейшая черта военачальника. Но железная воля у него всегда должна сочетаться с чуткостью к подчиненным, умением опираться на их ум и инициативу.

Наш командующий в те тяжелые дни не всегда следовал этому правилу. Бывал он и несправедлив, как говорят, под горячую руку». К. Рокоссовский. «Солдатский долг».

Примечание.Изучая документы, я наткнулась на такую фразу «Георгий Константинович хамил и угрожал расстрелом на основании уверенности в своей правоте оценки ситуации и терпеть не мог, когда ему возражали».

Телеграмма Жукова Рокоссовскому напомнила мне народную поговорку: «Всегда тот прав, у кого больше прав!»

«Защитникам» Жукова хочу напомнить, что величие Личности больше проявляется не столько в большом, глобальном деле, сколько в повседневности своей, в отношениях с другими людьми.

Как психолог хочу отметить: хамство, грубость не проявляется «местами», «временами». Оно либо есть, либо его нет, равно как честь и совесть.

Кто решил, что он прав? Как видим, к чему привела «уверенность в правоте своей».

Самолюбие командующего Западным фронтом, безграмотность в военном деле на данном этапе вылилась в огромную катастрофу: пришлось взрывать Истринское водохранилище, что повлекло за собой гибель близлежащих деревень с тысячами взрослых, стариков и детей.

Всю вину Жуков сумел возложить на Сталина после его смерти. Это не жёсткость военного времени, как пытаются отстоять наследники незаслуженной славы Жукова, это жестокость к советскому народу, граничащая с ненавистью.