Роман с Постскриптумом

Мне надо было съездить на «Мосфильм» отвезти фотографии. Я наконец-то встала там на актерский учет.

Одним словом, я катастрофически опаздывала на свидание, на которое мне очень хотелось прийти вовремя! Я протискивалась через идущих мне навстречу по Старому Арбату людей. Выскакивала едущим мне навстречу машинам и троллейбусам. Арбат тогда был не пешеходной зоной, а довольно оживленной двусторонней улицей.

Стрелки показывали без четверти восемь, когда я наконец подошла к памятнику Гоголя.

Алексей, в длинном бежевом плаще, на этот раз с цветами в руках, стоял ко мне спиной и смотрел на часы.

Я подошла не с той стороны, с которой он меня ждал. И я видела его, почти готового уйти.

Как он потом мне рассказывал, он дал себе слово уйти, как только стрелка на больших круглых городских часах дойдет до без пятнадцати восемь. Я подбежала к нему именно в эти последние секунды.

– Я собирался уходить, – честно сказал он.

– Извини, я опоздала, но не хотела опаздывать, – тоже честно призналась я.

– Ты мне задолжала поцелуй.

– Может быть, когда-нибудь я долг отдам.

Я уже кокетничала и понимала, что он не обижается.

– Ты знаешь, у нас в училище скоро будет показ. Французский вечер. Я тебя приглашу. Я буду читать монолог Сабины из трагедии Корнеля «Гораций». «Je suis romaine, hйlas, puisquе Horace est romain, J’en аi recu ce titre En recеvant sa main»[1 - Гораций – римлянин. Увы, обычай прав. Я стала римлянкой, его женою став (франц.).].

«Но мне б супружество жестоким рабством было, когда бы в Риме я о родине забыла», – продолжила я на русском языке.

– А что ты еще знаешь по-французски? – улыбаясь, спросил меня Алеша.

– Ну, вот тебе попроще:

Adele est malade.

Sa mere est la,

Elle est triste,

Elle aime Adele.

В переводе этот детский стишок звучит так: «Адель больна, ее мама рядом, она печальна, она любит Адель». И возможно, этот стишок был бы простым, если бы его не декламировала я – студентка театрального вуза.

Я читала торжественно и печально. И у меня получалось так, что Адель больна смертельно. И ее мама печальна оттого, что она знает, что ее дочь при смерти. И она любит ее всем своим скорбящим сердцем.

Таллин. Старый город. 1973 год. Он еще не догадывался, а я уже знала, что вскоре он будет моим мужем

Свою судьбу я встретила в театре. А где же еще?

Впрочем, слушая меня, мой будущий муж лишь забавлялся.