Роман с Постскриптумом

А моя правая рука была в гипсе. И вся прошедшая ночь казалась мне ирреальной, случившейся не со мной: ресторан, Петерс, Гамсахурдия, дядечка-водитель, врачи, рентген, заливка гипсом…

Гамсахурдию хоронили трижды, последний раз – на земле его предков

Я поехала в училище. В магазине «Диета» на Арбате я купила две калорийные булки за десять копеек и граненый стакан кофе с молоком. Мне предстояло поглотить все это, непривычно работая левой рукой. Донести кофе до стоящего на ножке высокого столика мне помогла сердобольная уборщица, которая заметила свежий гипс на руке – белый, как снег за окном.

– Упала? – участливо поинтересовалась она по дороге.

– Да, – соврала я. И сразу же приняла эту версию ответа для всех других интересующихся.

– Повезло тебе еще. А вот я на днях кровь мыла. Одна толстуха голову у нас разбила. Ну да ешь на здоровье.

Первая лекция у нас была по русской литературе. Писать я не могла и не пыталась – упала неудачно, что уж тут… После лекции я подошла к нашему преподавателю – Гальперину Владимиру Абрамовичу:

– Владимир Абрамович, а вы не знаете грузинского писателя Звиада Гамсахурдию?

– Нет, Ниночка, его я не читал.

Что такое диссидент, я тогда не знала. Спрашивать тоже не стала. Но то, что среди них встречаются сумасшедшие, я, глядя на руку, не сомневалась.

«Ночь над Чили»

В 1976 году все образованные люди очень хорошо знали, что происходило на другом конце планеты в маленькой стране, своим названием точно повторяющей название самого острого перца – Чили.

Сантьяго, Альенде, Пиночет, переворот – все эти слова мы слышали по многу раз. По телевизору мы видели горящий президентский дворец в городе Сантьяго. Мы видели, как президент Альенде – седовласый, интеллигентный и совсем не военного вида человек – с оружием в руках защищался от нападавших. Потом мы узнали, что он погиб. Из газет мы узнавали, что на огромный стадион сгоняли безоружных людей и что там происходили расстрелы.

Но для нас это все равно была далекая история, далекая страна. Хотя чилийская музыка – дудочка, свирельки, гитары – широко расходилась по Москве, завораживая русские сердца незамысловатыми, но очень трогательными мелодиями. Она звучала во многих домах на кассетах. Чилийские студенты, которых в Москве было довольно много, в большинстве своем были музыкально одарены.