На перекрестках любви

Только уход за маленьким братом, который оказался волею судьбы у нее на руках, отвлекал от страшных мыслей. Мальчика назвали Сергеем, как того хотел Артем Сергеевич. Малышу нашли кормилицу и няню. Это был удивительно милый и спокойный ребенок. Ольга полюбила его как родного сына. Ее умиляло отношение Бориса к этому малышу. Он с такой нежностью и любовью брал на руки этого ребенка, подолгу с восторгом смотрел на него, играя и беседуя о чем-то, только им двоим понятном. Ольге даже иногда казалось, что она улавливает сходство между маленьким Сережей и Борисом.

Артем Сергеевич после похорон ни разу не взглянул на сына, как будто не мог ему простить смерти жены. Он поселился в доме у дочери, стал угрюм, забросил дела, все время сидел в своей комнате, не желая ни есть, ни спать.

Ольга была обеспокоена здоровьем отца. Она пригласила Илью Соломоновича, и тот сказал, что должно пройти время, прежде чем Артем немного успокоится, а сейчас надо быть к нему очень внимательным и прощать все капризы.

Ольга так и делала.

Большое горе, обрушившееся на их семью, не могло пройти для Ольги бесследно, и она к концу ноября, на месяц раньше назначенного срока, родила маленькую и слабую девочку, которую назвали Танюшей в честь бабушки. Жизнь постепенно входила в привычное русло. Хлопоты о детях захватили Ольгу целиком. Борису приходилось работать все больше, чтобы не утратить привычного благосостояния. Постепенно и Артем Сергеевич возвратился к своим делам. Время брало свое.

Глава II. Москва златоглавая

Шел крупный снег, он опускался на землю, ложился на деревья, дома, дороги. При свете фонарей улицы казались сказочным видением. Как будто здесь только что проехала Снежная королева вместе со свитой и оставила после себя этот шлейф из снежинок. Где-то вдали раздавался монотонный звук колотушки и скрип шагов по снегу – это бродил сторож.

Ольга сидела у окна, смотрела на реку, скованную льдом, на тихий пушистый снег и вспоминала родной дом, родителей.

Ей хотелось заплакать от нахлынувших воспоминаний, но слезы были где-то глубоко в груди, а может, она просто их уже все выплакала. День был праздничный – отмечали крещение. Бориса не было дома. Он теперь подолгу пропадал на работе. Мог появиться и рано утром, и поздно вечером. Их отношения с Ольгой резко изменились. Супруг не вызывал у нее прежнего восторга, а он, никогда особенно и не любивший жены, вообще утратил к ней всякий интерес.