Гайда!

Он принес еще один стул и поставил его рядом со стулом, на котором сидел Толик. Аркаша давно подозревал, что Ольшевскому нравится Таля, и всеми силами хотел помочь товарищу добиться взаимности. Таля села рядом с Толиком и спросила:

– Ну, как вам картина?

Ребята – все, кроме Ольшевского, который словно воды в рот набрал, – жестикулируя и перебивая друг друга, принялись пересказывать историю приключений главного героя фильма – хитрого и безжалостного, но вместе с тем неравнодушного к бедам простых людей бывшего семинариста Сашки.

– Фу… Что тут может нравиться! – скривилась Таля. – Он же настоящий бандит и убийца, этот ваш Сашка.

– Так кого он убивал-то? – удивился такой реакции девочки на замечательную, по его мнению, ленту Субботин. – Богачей разных – злых и жадных. Буржуев, в общем!

– Вот-вот! – поддержал товарища Аркаша и спросил у сестры:

– Ты про Робина Гуда читала?

Получив утвердительный ответ, он сравнил средневекового лесного разбойника с бандитом из фильма:

– Сашка тоже многое из награбленного бедным отдавал.

Дарья принесла в гостиную вскипевший самовар и поставила его на стол.

– А мне «Примадонна» понравилась, – наливая ребятам чай, сказала Таля. – Мы с девочками вчера смотрели.

– Да сейчас много хороших лент крутят. И наших, и заграничных. «У камина», например, «Вор», «Революционер», – начал загибать пальцы Субботин.

– А мне «Вий» очень нравится, – сказал Аркаша. – Я вообще Гоголя люблю.

– «Вий» и мне нравится, – согласился Андрюха.

Первый в Арзамасе электротеатр «Мираж», который заработал еще в 1910 году, находился неподалеку, на улице Новая, в огромном деревянном доме, вторым этажом которого считался мезонин, по размеру не уступающий всему дому Голиковых. Кроме демонстрации фильмов, в здании, которое после февральской революции стали называть Народным домом, проводилось множество общественных и культурных мероприятий.

– Кстати, мы с Аркашкой были там в прошлое воскресенье, – вспомнил вдруг Андрей, – на съезде крестьянских депутатов.

– И как это вас туда занесло? – удивился Гольдин.

– Хотелось послушать, что люди думают о том, что в стране происходит. А то не разберешься, что к чему, – ответил Субботин.

– Вообще, непонятное что-то творится, – согласился Гольдин. – Все газеты большевиков и Ленина ругали, а в Петрограде и Москве они каким-то образом власть захватили.