Биография страсти

– Да, но представь, насколько он крут!

Многие в зале, в противовес Венере, таращатся на киллера так злобно, что на месте подруги я бы проглотила язык. Но Венера – это Венера. Восхищение киллером, конечно, вызывает недоумение, здесь мне ее не понять. И пусть. Спорить настроения нет.

Замечаю пожилого судью, который рассматривает это дело. Очень приятный человек. И явно не рад, что на его плечах суд над киллером. Он быстро протискивается между людьми, притворяясь полумертвым, словно ноги сами его несут.

Все шныряют вокруг убийцы, однако мой взгляд останавливается на другой личности.

А когда он смотрит в ответ – я вздрагиваю.

Адвокат…

Сдержанная улыбка. Черный костюм. На носу платиновые очки. Каштановые волосы зачесаны и лежат намного аккуратней, чем мои русые лохмы.

Люди уступают ему дорогу, точно Моисею.

И, честно сказать, я сама застываю.

Меня завораживает образ. Никто не смотрит на других так, как он, – взглядом демонической акулы, бороздящей адский океан в поисках жертвы.

Он проходит и сворачивает в коридор, толпа смыкается за его спиной.

– Мрачный тип, – шепчет подруга. – Настоящий профи. Сотни людей вытащил из тюрьмы.

– Ты хотела сказать преступников? – бурчу я.

Венера вздыхает:

– Он делает свою работу.

И делает ее шикарно. Но как он потом спит? Тот, кто защищает монстров, сам становится монстром. Не стать мне адвокатом по уголовным делам. Любопытно, у этих людей совсем нет совести? Кроме денег, их ничто не интересует?

Я решительно спускаюсь с лестницы. Обхожу настырных журналистов. И оказываюсь рядом с адвокатом. Он ответил на вопросы СМИ и направляется в зал судебного заседания. Я же перекрываю ему дорогу.

Зеленые глаза пронзают насквозь. Он возвышается надо мной, как исполин, хотя ростом всего около ста восьмидесяти пяти сантиметров. В голове мелькает мысль, что ему идеально бы подошла роль дьявола в фильме. Весь в черном. От него струится устрашающая красота…

Ноги подгибаются. Я прокашливаюсь. Открываю рот, чтобы задать вопрос. В этот момент адвокат хмурится, поглядывает на часы и огибает меня, ныряя в зал. Я – последняя идиотка – хватаю его за рукав.