Биография страсти

Одеяло слишком плотное, да и проклятый мерзавец… слишком близко.

– Я похож на таксиста?

– Ты похож на маньяка.

Он поднимает бровь и хмыкает, смотрит на меня, как на ребенка, который выдал нечто ужасно забавное.

А почему нет? Я действительно так считаю! Он защищает убийц! Спасает их от тюрьмы. Чем он лучше других преступников?

– Значит, я тебя пугаю? – Он наклоняется и ставит руки по обе стороны от моих бедер.

У меня пересыхает во рту. Мужчина настолько близко, что я слышу его дыхание.

– Много чести… – шиплю, вздергивая подбородок, и сама приближаюсь так, что мы чуть ли не сталкиваемся носами.

О чудо! Мерзавец с усмешкой отстраняется. И что, интересно, он хотел проверить?

Задохнусь ли я под натиском его неотразимости?

– А мне показалось, что ты любишь всяких моральных уродов.

– Можно я пойду? – сухо выговариваю.

– Умеешь ты, конечно, благодарить, разноглазка.

До меня наконец-то доходит, почему он так пристально разглядывает мое лицо. Пора бы уже привыкнуть к своей гетерохромии.

– За что благодарить? За то, что избил моего друга?

– Ты о том, который хотел тебя изнасиловать прям на парковке? Да, приятель что надо, – в его голосе звенит сталь.

Выпучиваю глаза и не знаю, что ответить. Адвокат опирается на ладони и хрустит шеей, о чем-то раздумывая.

– Кофе хочешь? – любезно предлагает он.

Я киваю, а когда он уходит, с облегчением вылупляюсь из одеяльного кокона. Дико вспотела. Поправляю платье, поднимаюсь, чтобы выйти из спальни, но адвокат тоже появляется в дверях, перекрывая путь, и протягивает чашку.

– Спасибо, – цежу сквозь зубы и делаю глоток.

Морщусь, как от грейпфрута. Отвратительный кофе!

– Не нравится? – улыбается он.

– Как ты умудрился настолько испортить обычный напиток?

– Это двойной эспрессо, я варил в турке для себя. Молока, к сожалению, нет, извини, разбавить особо нечем… кроме воды.

Возвращаю ему напиток – он пьет его чуть ли не залпом! – и стараюсь обойти препятствие, протискиваюсь в дверь, но чувствую ладонь на талии. Адвокат тянет меня обратно в комнату. Я бросаю на него взгляд разъяренной кошки: по крайней мере, так я себе представляю. Всего на секунду. Затем ощущаю дыхание у уха и цепляюсь за его плечи, чтобы не упасть от головокружения, которое так не вовремя настигает.