Лоцман. Сокровище государя

Что же касаемо русских приказчиков и купцов, то их на подворье уже оставалось мало – с началом войны съехали со всей возможной поспешностью, даже вот в двухместной каморке проживал один Сергеев. А в шестиместной, интересно, сколько? Как бы то ни было, именно там приняли первый натиск Стрижа и его алчных людишек. Нет, ну, посмотреть только! Хозяин подворья – ну, пусть арендатор – на голубом глазу грабит собственных же постояльцев, не пускает их в город, чинит всяческие неправды… Ох, и долготерпеливый же русский народец – какие-нибудь англичанишки давно бы этого гада Стрижа на собственных воротах вздернули, а московиты, вишь, терпят.

Какого рожна, спрашивается? Все для барышей?

У трупов боязливо толпились зеваки, прибывшие из ближайших деревень. Тушить подворье, похоже, никто не собирался, даже прибывший вскоре шведский разъезд во главе с флегматичным красноносым капитаном, похоже, что немножко пьяным.

– А, пускай горит, – глядя на поднявшийся к небу огонь, махнул рукой капитан.

 – Все одно приказано пожечь все пригороды.

Ну, собственно, именно об этом говорил и Сергеев.

Горящее подворье шведов не заинтересовало, а вот трупы – да. Сам капитан даже спешился и велел перетащить убитых за ворота для последующего опознания. Опознали, к слову сказать, быстро.

– Это – Карл Ладвик, он у проезжих ворот живет, ну, там, в жилом доме…

– А вот это – Людвиг с Королевской улицы, рейтар.

– Ой! Я и того парня знаю…

Солдаты показывали пальцами и орали наперебой.

Цыкнув на них, капитан склонился над телами:

– Вот у этих двоих что за раны? Больно уж страшные… Вон, голова-то на честном слове держится… и кисть руки… Польская сабля? Палаш?

– Думаю, все-таки сабля, господин подполковник, – задумчиво обернулся кто-то из солдат. – Только не польская, а – абордажная. Я когда-то с голландцами по морям хаживал – такие раны видал.

Абордажная сабля! Никита Петрович покусал усы, но ближе к трупам не подошел, опасаясь излишнего внимания.

Просто стоял невдалеке вместе с зеваками, выбирая удобный момент, чтобы уйти, да не просто так уйти, в одиночку, а прибиться бы к какой-нибудь компании… вот хоть к тем горожанам. Судя по стоявшим в отдалении телегам – точно беженцы. Однако швед-то – не капитан, а целый подполковник!

На телеги и народ – хмурых мужчин, детей, женщин – подполковник наконец обратил внимание:

– Это еще кто такие?

– Беженцы, господин подполковник.