Мемуары Эмани

По двору бегала овчарка, злобно лаяла и бренчала цепью. Дальше простирались кукурузные и хлопковые поля. Мы ныряли в темноту высоких стеблей, чтобы обойти этот дом, по пути рвали недозрелые початки, нащупав их между шершавыми листьями. Уходили медленно и бесшумно, но собака чуяла нас издалека и захлебывалась лаем.

Много лет спустя я приехала домой на каникулы. Мама пересказывала все новости, потом всплеснула руками и пошла к книжной полке. Зашуршала газетой, отыскивая нужную заметку. Хозяин того мрачного дома поехал летом в Крым.

– Задержите его! Это убийца!

Оказывается, в годы Великой Отечественной войны он служил в ополчении крымских татар, перешедших на сторону фашистов. Был палачом в карательном отряде и отличался особенной жестокостью.

Вот такая история с яблоками из чужих садов и домиком на окраине.

* * *

В шестом классе я убегала в коридоре от Женьки Чуваева. Худой, белобрысый, мчится за мной и кричит: «Стой, Тян!»

Бегу и вижу – стоят математичка и моя классная, Зоя Борисовна.

В тот же год было классное собрание вместе с родителями. Зоя Борисовна заглядывала в глаза мамам учеников и рассказывала, какие способные у них дети. Взгляд классной руководительницы скользил мимо меня, мои родители не ходили на собрания. Я сидела одна. Передо мной и за мной была тень одиночества. Это стало главной зарубкой памяти того времени: одна, надейся только на себя.

* * *

И еще знаете, что я натворила?

– Дед очень жадный! – Моя рука скользнула в карман дедовских брюк.

Целых пять рублей спрятала к себе в портфель. Закончились уроки. Я не пошла домой, ноги сами понесли меня в поселок ТЭЦ, в магазин. На прилавке лежала колбаса колечками, палками, с жиром и без жира. Прилепив нос к витрине, через стекло смотрела и нюхала, очень долго, пока продавщица не спросила:

– Девочка, тебе чего?

Я помотала головой и поднялась по бетонным ступеням вверх – магазин находился в подвальном помещении.

Дома царила суматоха. Слышу голос деда:

– Нина это, больше некому.

Я тихонечко прошла в комнату, подложила деньги под матрас к деду и вышла на улицу как ни в чем не бывало.

Все заговорили, закричали, я прошла опять в комнату. Поднимаю матрас и всем показываю пять рублей, «потерянные» дедом. Он так пристально посмотрел на меня, ничего не сказал и зашел в дом.