Мемуары Эмани

Мне говорили: «Иди погуляй на улице», а сами шептались между собой: «Сейчас сядет и будет сидеть». Если начинала плакать, то ныла до тех пор, пока не получала свое. Закрывала глаза и кричала, мотая головой. Если не было зрителей, отдыхала, потом опять начинала кричать. Сейчас, когда мой внук Дамиан плачет и смотрит по сторонам, не бегу к нему на помощь. Хочу погладить его, потом отдергиваю руку, вспоминая свои концерты в детстве.

Когда я подросла, меня решили приучить к труду. За сараем во дворе стояла самодельная деревянная рисорушка, на которой шелушили рис.

Женщины с силой наступали на нее, деревяшка поднималась и опускалась. Ноги мельтешили в воздухе целый день до тех пор, пока белые зерна риса не наполняли мешок доверху. Старшие дети бегали в саду, а маленький сидел на спине у матери, крепко перевязанный простыней.

Меня ставили работать на рисорушку. Я стояла и читала, не обращая внимания на крики взрослых.

Выходки мои оставались безнаказанными, потому что бабушка защищала меня.

* * *

По соседству, слева от нас, жили татары, муж грозный был, звали его Салимгари. Все кашлял и вытирал длинные усы. Пришел к отцу, когда купил дом, говорит:

– Мы должны дружить, мое – твое, твое – мое. Хорошие соседи – лучше родни.

Выпили, побратались и разошлись. А тут уже весна пришла, у нас жаркие края – юг Узбекистана, Наманганская область. Через забор мне моргают ягоды клубники, крупные и красные. Перелезла на ту сторону и прямо на грядках их и съела. Вечером Салимгари опять к отцу пришел, весь красный, как та ягодка с грядки:

– Алексей, мы же соседи, нехорошо это.

Ладно, ягоды съела, так еще и кусты все потоптала. Нельзя чужое брать, объясни дочери.

И смотрит на меня в упор. Ничего понять не могу, только недавно здесь сидел и говорил отцу: «Мое – твое, а твое – мое». Взрослый, а путается, где чье. Так и ответила отцу, он слегка улыбнулся и говорит:

– Это чужое. Никогда не бери то, что тебе не принадлежит. К соседу больше ни ногой.

Урок был на всю жизнь.

Не всегда надо верить словам.

Соседи справа – корейцы, тоже большая семья. Дядя Иван ездил везде на велосипеде черном. Так и чешутся руки – потрогать хочется красавца. Да не соседа, а велик! Пришлось взять его покататься. Целый день крутила педали на пустыре, падала миллион раз. Велосипед немного потрепался. Незаметно поставила велик на старое место. Может быть, дядя Ваня не узнает ничего? Узнал. Тоже пришел к отцу и долго сидел у нас.