Мемуары Эмани

Женщины заранее готовили посуду. Продукты он всем посоветовал разделить на два месяца, потому что дорога будет длинной и трудной.

Вечерами спутники рассказывали о себе, о прошлой жизни. Вздыхали и тревожились, что же будет на новом месте.

Ровным голосом учитель успокаивал их:

– Нас переселяют в теплые края, значит, и там мы сможем что-нибудь выращивать и продавать. От голода не умрем, если будем работать. И держаться надо вместе, легче будет выполнять полевые работы. Лесов там нет, значит, не придется валить деревья и корчевать пни, как это делали в Приморье.

Он показывал на карте контуры Азии и Европы, пытался обозначить направление, куда везли переселенцев.

В их вагоне умерла только одна женщина. Если кто-то простывал, сэнсэй ставил больному иголочки, медленно прощупывая нервные окончания. Доставал из котомки травы и отпаивал заболевшего. Самым большим помощником в пути был старый фотоальбом. На каждой странице были вклеены карты, страницы из книг по географии и истории. Эти маяки должны были помочь несчастным выбраться из лабиринта неизвестности, страха и смерти.

Понимали ли попутчики, сколько сделал для них этот человек, никто не знает. Как не знали и его имени. Он был для всех просто сэнсэй – учитель.

* * *

Дед сидел в саду и плакал. Слезы текли по морщинистому лицу и падали на письмо. Это был официальный ответ на запрос учителя о судьбе своих братьев, оставшихся на родине. Комитет Международного Красного Креста сообщал, что его братья погибли в 1952 году в Корее во время войны с Японией.

Он видел их в последний раз, когда уезжал навсегда из Сеула. Отец сказал дрогнувшим голосом:

– Я не могу запретить тебе оставить родину. Знай, что в чужом краю придется нелегко, никто там тебя не ждет. Всегда помни, что ты из знатного рода янбани. Живи по чести и совести, будь достойным человеком.

Учитель отложил в сторону письмо и раскрыл фотоальбом. Открыл страницу с географической картой, порванной на сгибах. Ровным кружком обведен Сеул, от него тянулась линия до реки Туманной, где начинались границы Российской империи.

Он закрыл глаза и услышал голос отца:

– Назад дорогу тяжело будет отыскать. Не заблудись, сын.

Он заблудился. Понял это в первый раз, когда услышал, как внучки тихо пересмеивались:

– Слушай, почему дед ходит всегда в дурацкой шляпе?

– Не знаю, носится с ней, как будто она драгоценная, смешной такой.

Слово «смешной» больно ударило его.