Эхо памяти

Николаю Коновалову запомнились два случая, рассказанные матерью: «В голодные военные и первые послевоенные годы жители колхоза с нетерпением ждали, когда на полях растает снег, чтобы собрать вымерзший из земли картофель, случайно ненайденный во время осенней уборки урожая. Из этого картофеля пекли оладьи. Одна из колхозниц в воскресный день не вышла на работу, решив набрать драгоценных клубней и накормить детей. Бригадир, а потом и председатель колхоза, узнав, что женщины нет на работе, пришла к ней домой и, ни слова не говоря, взяла ведро с водой, залила печь вместе с выпечкой.

Выпроводила женщину на работу, оставив детей голодными.

Второй случай, а вернее, объяснение причины, почему семье Коноваловых пришлось покинуть родное Кромино и переехать на станцию Морженга. В 1952 году председатель колхоза сказал Марии Михайловне следующее: «Если муж не вернется в колхоз (к тому времени Николай Коновалов пятнадцать лет отработал на Северной железной дороге), то семью придется лишить пахотной земли и сенокосных угодий».

Супружеской паре пришлось покинуть милые сердцу края и обживаться на новом месте».

Последние годы жизни Марии Михайловны можно сравнить с догорающей свечой у святой иконы: она уходила благородно, без болей, как умирают святые люди, до конца исполнившие земной долг.

Мария Михайловна Коновалова с братьями Алексеем и Николаем

О родителях отца Николай Коновалов рассказал следующее: «Дедушка – Коновалов Николай Иванович в конце тридцатых годов был старостой храма в селе Великий Двор, бывшего Кокошиловского сельсовета ныне Сокольского района Вологодской области.

Как служитель храма был репрессирован, долгое время содержался в тюрьме города Кадников, там же и похоронен, но место захоронения неизвестно. До ареста жена и дети настоятельно просили уйти Николая Ивановича со службы, но тот отвечал, что не может оставить на разграбление церковное имущество. Противостоять в то, советское время, когда храмы повсеместно разрушали, было равноценно совершению великого подвига.

Позже родственники неоднократно обращались в архивы городов Вологда и Сокол, чтобы узнать место захоронения, но получили такой ответ: «Н. И. Коновалов не подвергался репрессиям, скончался дома в деревне Кромино».

Николай Коновалов в память о дедушке продолжил его дело, занявшись восстановлением храма Святителя Леонтия Ростовского в селе Великий Двор.

Бабушка, Анна Никандровна, в девичестве была Ступихиной.