Новая Орда

Да еще воины (посланные тем же Егором), устроив во льду проруби, облили склоны холма водой – причем делали это не торопясь, вдумчиво и долго, так что все, кому интересно, могли за их занятием наблюдать – даже издалека, хоть во-он из-за тех деревьев, что росли узкой полоской вдоль противоположного берега.

– Плакучие ивы, – поглядывая на потрясающе красивый золотисто-алый закат, ностальгически улыбнулся Вожников. – А нам все равно, а нам все равно, хоть боимся мы волка и сову…

– Какую сову, княже? – недоуменно обернулся орясина Хряжский.

Здоровущий, в богатом, накинутом поверх теплого кафтана плаще и бобровой шапке, он чем-то напоминал Егору портрет типичного феодала из старого учебника истории. Этакий угнетатель крестьян, тиран.

– Да никакую сову, – молодой человек улыбнулся в ответ со всей возможной искренностью. – Просто вспомнилось кое-что.

Хряжский хохотнул:

– И мне вспомнилось! Как-то, отроками ишо, девок мы по таким ивнякам ловили.

Подъехавший ближе царевич сказал:

– Насчет пушек я распорядился уже.

Орясина-князь недовольно почмокал губищами – не очень-то нравилась ему такая ситуация, когда им командовали, тем более – вот этот татарский выскочка, да что делать, приходилось терпеть – на все воля великого московского князя Василия Дмитриевича.

Егор, как мог и если удавалось, сглаживал эти противоречия.

– А что, князь Иван, пушкари-то твои как, изрядные? – спросил он.

Хряжский сразу же приосанился, подобрел:

– Хо! В галку на лету попадут… а то – в ворону аль в воробья даже! Хы-хы…

Захохотал гулко, закашлялся, не обратив внимания на колкие слова Яндыза – мол, из пушек-то мы по воробьям бить не будем.

Заозерский молодой князь тоже поулыбался, а потом, перекрестясь широко, промолвил со всею серьезностью:

– Дай Бог, удачно все завтра сложится.

– Ни-чо, княже! – снова захохотал Хряжский. – Главное, чтоб напали.

А вот это он верно сказал. Егор глубоко вздохнул и непроизвольно поежился: скорее бы все уже началось. Скорее бы!

Рано поутру, как начало светать, дозорные заметили в степи чьи-то стремительные тени – кто-то пронесся конной лавой да снова исчез в тумане, быстро, впрочем, рассеивавшемся, таявшем под лучами морозного зимнего солнца.

Обозные неспешно – никто особо не подгонял – собрались и столь же неспешно пустились в путь, на котором, как помнил Вожников со слов Яндыза, имелось два очень даже неплохих местечка для нападения и одно – относительно удачное: там все же широковато было.