Новая Орда

При этих словах царевич горделиво расправил плечи, а молодой заозерский князь едва не сорвался в смех – ну, надо же, знает он! Можно подумать, сам-то Егор никогда в Орде не был, из полона не бежал, в набеги не хаживал. Ха! Однако же – триста сабель… Спасибо и на том.

– Так как, князь? Согласен?

Архиепископ еле заметно кивнул, в соседней горнице негромко кашлянула Елена. Князь поджал губы – тоже еще, советчики, будто без вас неведомо, что и как делать.

– Вот тебе моя рука! – убрав с лица ухмылку, князь протянул руку.

Крепко пожав ее, Яндыз довольно улыбнулся:

– Ну, вот теперь можно и выпить. Не так, как мы с вами сейчас, а по-настоящему… по-ордынски!

«По-ордынски» гулеванили долго. Несмотря на молодость, чингизид оказался выпивохой опытным, а уж тосты из него лились – куда там тому же Хайаму! Особенно, когда за стол, ничтоже сумняшеся, уселась Елена.

– А что я там буду одна-то? – войдя в горницу, промолвила княжна. – Тем более вино хорошее и компания хоть куда.

Уж чего только не спели!

И про белу лебедушку. И про новгородского гостя Садко. И про Соловья-разбойника – Егора любимую. Яндыз тоже подпевал – песни знал, чего уж, даже затянул было свою, ордынскую, про белую верблюдицу, да потом пытался прочесть какую-то длинную и грустную любовную поэму, да не совладал с переводом – изрядно уже был пьян.

Отец Симеон ушел пораньше, а с царевичем еще и попели, и попили, до самых первых петухов гульба продолжалась, до обоюдных комплиментов дело дошло:

– Хороший ты человеце, друже Яндыз! И не скажешь, что татарин.

– А?

– Говорю – еще по одной – и спать, ага?

– По чарочке?

– Ха! По чарочке? По кубку! Вот по этому вот, увесистому… между прочим, царьградской работы! Что, не веришь?

– Почему ж. Верю. Наливай!

– А про любовную пару-то? – изнемогала от любопытства Елена. – Ты ж так и не дочитал.

– Не дочитал – прочту, – царевич галантно приложил руку к сердцу.

«Ага, ага, прочти… – подумал Егор. – Рискни здоровьем!»

И, опрокинув кубок, погрозил жене пальцем:

– А не пора ль на покой, милая?

Царевича проводили со всеми подобающими почестями – хоть и неофициальный был визит, а все ж молодому заозерскому князю не хотелось ударить лицом в грязь.