Фабиола или Церковь в катакомбах. Повесть из эпохи гонения христиан

Мы уже заметили, что гордость и высокомерие Фабиолы часто стушевывались в присутствии некоторых избранных лиц. Одним из таких исключений была старая мамка, освобожденная из неволи, по имени Ефросиния, которая управляла ее домом и находилась под ее особенным покровительством; последняя слепо верила, что Фабиола самая совершенная, умнейшая и мудрейшая на свете и потому достойна всякого уважения. Другим таким исключением была только что вошедшая юная родственница Фабиолы, которую она любила и обходилась с ней самым лучшим образом, так как ее общество всегда было приятно ей.

«Дом Веттиев», Помпеи. Внутренний дворик

– Ты сделала для меня истинное благодеяние, дорогая Агнесса, – сказала ласково Фабиола, – что пришла так неожиданно на ужин. Сегодня мой отец пригласил несколько знакомых и мне очень хотелось видеть у себя кого-нибудь из близких с целью поболтать с ними. Признаюсь, я с нетерпением ожидаю одного гостя… – это Фульвий, о красоте, способностях и богатстве которого я так много слышала.

– Милая Фабиола, – отвечала Агнесса, – ты знаешь, что я всегда счастлива, когда имею возможность навестить тебя; мои дорогие родители охотно отпускают меня и поэтому тебе не за что благодарить меня.

– Но ты пришла ко мне, – сказала Фабиола, осматривая ее, – по обыкновению, в том же простом белом наряде без всякой отделки и без драгоценных украшений!.. Когда я вижу тебя в этом платье, мне кажется, что ты только что пришла из под венца… Но, Боже, что это значит, на твоей тунике большое красное пятно, похожее на кровь.

– Ни за что на свете, Фабиола! – запротестовала Агнесса, – это сокровище – единственное, что будет украшать меня сегодняшний вечер. Это кровь твоей невольницы, но она благороднее и дороже в моих глазах той, которая течет в моих и твоих жилах.

Нагая истина открылась перед глазами Фабиолы; Агнесса тотчас заметила это. Чувствуя укор совести, задевший ее за живое, Фабиола резко возразила:

– Что же, не желаешь ли ты объявить целому свету о моей вспышке, которая была вызвана дерзостью этой невольницы?

– Нет.

– Какая странная мысль, Агнесса! Мне не раз уже казалось, что ты ошибаешься в своем отношении к этому классу людей.