Вокруг Достоевского

Двойные стены. Одеты хорошо. Продовольствие тоже хорошее, сами хвалить начали: у них с эшелоном кухня. На станции З… и лазаретный эшелон один стоял. Утром разговорился с полковником: инженер-полковник Анатолий Иванович Миллер – был в штабе…, теперь в 1-ой армии начальником этапов. Сам вызвался дать мне карточку к Пестичу. Оказывается, сам подписчик «Нашей Жизни» и сказал: «Ну, мы «Н.Ж…» поможем! Мы вам постараемся облегчить! Много знает про Манчжурию. Но не хотел, кажется, разговаривать: «посмотрите сами».

Очень недоволен всеми корреспондентами. Правды нет: все фантазии. Да и не может быть иначе: цензура не дает писать правды. Производит впечатление сухого, глуховатого немца, с довольно высоким мнением о себе, как будто обиженного чем-то и вознаграждающего себя глубокомысленными размышлениями и скепсисом. На станции З… впервые газеты Известия за 30 и 31. Сегодня телеграмм конечно нет. На ст. Т…, кажется, сел к нам крупный подрядчик Дав. Мих. Кузнец, владелец копей в 140 верстах от Иркутска, строивший железный путь через Байкал в прошлом году. Жаловался, что об нем никто ни слова в этом деле, а всю заслугу приписали себе чиновники и казенные инженеры. А между тем все он. Ему, впрочем, дали …золотые часы с гербом. Он сибирский еврей. Совсем русский по наружности, выговору, манерам, оборотам речи. Сибирские евреи многие не сохранили еврейского типа. Но этот – особенно. Хвалился, что он честный подрядчик, никогда взяток не давал, любим рабочим, приобрел прекрасную репутацию, вышел из самых низов, до сих пор писать без ошибок не может, видал виды, и испытал жизнь, почище Максима Горького. Днем по сторонам все леса. Местность населенная. После ст. З… чудные виды. Гористая местность. Поезд опаздывает все по-прежнему часов на 40. Сегодня брал ванну. Очень хорошо. Пианино в нашем вагоне нет. Но вообще очень комфортабельно. У меня большое четырехместное купе на одного. Жалко, что мало разговаривал с генералом и полковником. Из разговоров с другими. Поляк – уполномоченный банкирского дома Суходольский много говорил про достоинства правильно поставленной коммерции, … ее преимущество перед русским обычным понятием о торговле. Про взяточничество ужасное. По его словам 18 копеек на пуд его товара ему обошлось смазывание разных чинов в Петербурге. Про уклонение от воинской повинности – нынешней осенью в западный край бежало от воинской повинности за границу 2-3 тысячи человек. Обошелся каждый побег рублей в 60.