Святые и грешники

После окончания сельскохозяйственного института пришел работать в один из совхозов, при помощи тестя стал заместителем директора, то есть секретарем парткома. И уже в бытность Клокова его назначили председателем колхоза. Сейчас держался за должность. Всеми силами пытался навести порядок в хозяйстве, хотя сам никогда не делал черновой работы. Выполнял установку партии: кадры решают все. Поэтому повышал их ответственность за положение дел.

Воспринял как подарок судьбы свое соседство с Неведомским, который знал Клокова.

Через посредничество с последним познакомился с Николаем Антоновичем более близко.

– Зато превратил лапотную, безграмотную Россию в мощное высокоразвитое государство, выиграл такую кровопролитную войну, – продолжил Николай Антонович.

– На костях отцов и дедов, – добавил председатель. – Может поэтому стоит перестраиваться, чтобы покончить с культом личности, обрести настоящую демократию.

Мужчины перестали жевать, устремили свои взгляды на лобовое стекло. Впереди простиралось до бесконечности серое асфальтное полотно.

По сторонам виднелись поля ячменя и пшеницы с крупными наливающимися колосками, высокие зеленые стебли кукурузы, островки лесов.

Дорога прекрасно просматривалась. Опасаться нечего. Пока перекусывали, проехало несколько машин. Не боялись лишних свидетелей. Закрывали дверку автомобиля и продолжали беседовать.

– Сталин, конечно, не выход, но и нынешняя власть не подарок. Кроме болтологии – ничего. Даже хуже, ведутся разговоры, что в министерствах штат раздутый, бюрократия заела.

Если их развалят, экономика страны рухнет. Развалится, как карточный домик. Не ведают, что творят. Сверхдержава не проживет без жесткого руководства, – продолжал свою линию Клоков.

– Без визы московских старцев даже туалет нельзя построить. Разве это нормально!? – высказал свое видение ситуации Валерий Иванович.

– В том-то и дело, что ненормально. Это нас и губит. Сам критиковал неоднократно. А воз и ныне там. В стране настолько задавили инициативу, что без указаний сверху никто пальцем не пошевелит.

Перестраиваться надо, но как!? Вот в чем вопрос, – не мог никак успокоиться Николай Антонович.

– Больше самостоятельности, инициативы, полномочий на местах.

– Ты, Валера, прожил меньше моего, кое-чего не понимаешь. Самостоятельность – это хорошо. Но нельзя полностью отпускать вожжи. Не только экономика, страна сразу развалится. Даже на Западе говорят: когда проходят выборы, демократия заканчивается.