Клеймёный

Цыганка рядом, которая наблюдала за ними, сказала:

– Начальник, от сумы и тюрьмы не зарекайся. Думаешь, если поимел гимнастерку и хромовые сапоги, всю жизнь будешь в высоком кабинете сидеть!?

Поезд тронулся. Рудневы поспешили в вагон. Цыганка с маленьким ребенком на руках осталась на перроне. Супруги ни разу не вспомнили товарняк. Но чем дальше они продвигались по транссибирской магистрали, тем чаще встречались с вагонами с заключенными.

Теперь Домникия Даниловна вспоминала поездку на Дальний Восток.

Знала, что будет неприятно мужу, но не могла сдержаться:

– Мне кажется: нас пригнали сюда по этапу.

За тринадцать лет совместной жизни Руднев хорошо изучил свою жену и благодарил судьбу, что она свела его в Кадиевке, на Донбассе, с молоденькой учительницей-комсомолкой. Ее отец-шахтер подорвал здоровье, рано умер, мама тяжело работала. Это не помешало целеустремленной девушке получить образование.

В самые тяжелые для него годы разрухи и нищеты она помогла выстоять, создать семью, окончить академию.

Она везде была рядом с ним, разделяла полный лишений образ жизни, когда маленькая комната на двоих в общежитии кажется пределом мечтаний.

Окружающие принимали их за брата и сестру, настолько походили они друг на друга. Их быт был скромен. Она имела пару платьев и кофт, одни туфли, осенью, зимой и весной носила одно и то же пальто. Вся ее одежда помещалась в одном чемодане.

Если Нема говорила такое, значит, на то у нее были веские причины.

Руднев тоже постоянно сталкивался не только с будущими уголовниками, но и с политическими, которых выявляли и судили по известной 58-й статье.

Бытовало мнение, что их судили ни за что. Но напряженная служба не давала ему времени разобраться в этих вопросах. В своих частях он делал все, чтобы невинный человек не пострадал. Товарняки с решетками вызывали смутную тревогу у Семена Васильевича.

Тем не менее, он попытался успокоить жену, что не все так плохо в этой стране, они быстро обживутся на новом месте.

Нема оглянулась вокруг: на виднеющийся краешек моря, отвесные скалы, на дремучий лес и сопки – дикий, заброшенный край на самом конце земли, сказала:

– Заехали.

Дальше некуда!

Семен Васильевич ничего не ответил. Он посмотрел на строящиеся огневые точки, на множество людей, которые сновали возле них. Они занимались в основном бетонными работами. Все делали вручную, лишь иногда используя лошадей, совсем редко – грузовые автомобили, трактора и другую технику.