Глокая куздра

– Сегодня же я доложу о вашем решении президиуму ВЦИК. Нет сомнения, что оно будет одобрено, – говорил Свердлов. – Извещение о расстреле должно будет последовать от центральной власти. До получения его от опубликования сообщения воздержитесь…

Мы вздохнули свободнее: вопрос о самоуправстве можно было считать исчерпанным…»[2 - Воробьев В. А. Конец Романовых. (К десятилетию казни Николая II). Из воспоминаний. // Прожектор. М., 1928. №29 (147), с. 24—26.]

Зачем врал Троцкий?

Но есть и враньё на этот счет – от Льва Троцкого.

«Следующий мой приезд в Москву [с фронта] выпал уже после падения Екатеринбурга. В разговоре со Свердловым я спросил мимоходом:

– Да, а где царь?

– Кончено, – ответил он, – расстрелян.

– А семья где?

– И семья с ним.

– Все? – спросил я, по-видимому, с оттенком удивления.

– Все, – ответил Свердлов, – а что?

Он ждал моей реакции. Я ничего не ответил.

– А кто решал? – спросил я.

– Мы здесь решали. Ильич считал, что нельзя оставлять нам им живого знамени, особенно в нынешних трудных условиях».

[3 - Л. Д. Троцкий. Дневники и письма. Москва. Издательство гуманитарной литературы. 1994.]

Хорошенькое дело. Уже 19 июля весь мир узнал о екатеринбургском зверстве, а второй человек в РСФСР словно с Луны свалился. Все газеты пишут об этом, цитируют и комментируют постановление ВЦИК, которое утвердило кровавое решение Уралсовета, а Лев Давидович, член правительства, второй после Ленина в партии, не только не читает центральных партийных и советских газет, он и важнейших правительственных документов не знает.

И никто из товарищей по партии, которые читают и «Правду», и «Известия», товарищу наркомвоенмору об этом не рядовом событии ни слова. Берегут, однако.

Для тех, кто не знает деталей, сообщаю: тов. Троцкий на самом деле присутствовал на заседании ВЦИК 18 июля, с утра, когда пришла телеграмма из Екатеринбурга, в которой местные сообщали, что поработали палачами. Нет, не палачами. Палач убивает, когда ему закон приказывает.

И он ни в чем не виноват. Он просто работает. Здесь же было не простое убийство, а еще и при отягчающих обстоятельствах – в нем не было никакой необходимости. И, кроме того, РСФСР унаследовала от Временного правительства запрет на смертную казнь.

Очень скоро всё изменится, Молох гражданской войны только стал входить во вкус. Но не в том пока дело. А в том, что Троцкий все-то прекрасно помнил. И даже больше – привирал по необходимости.