Бисмарк

Он признавал существование высшей силы, но не верил в то, что она нуждается в исполнении смертными неких ритуалов и церемоний, постоянно наблюдает за ними и вмешивается в их повседневные дела. Молодые пиетисты привлекали его, вероятно, в первую очередь как интересные и неглупые собеседники, с которыми можно подискутировать – в рамках кружка собралась практически вся образованная и интеллигентная дворянская молодежь тогдашней Померании. Кроме того, ему импонировали отказ пиетистов от догматики и вера в способность человека общаться с Богом напрямую, без посредников – впоследствии это станет важной составляющей его собственных религиозных убеждений, – а также царившая в кружке атмосфера: радостная и спокойная уверенность в правильности избранного пути, которой так не хватало самому Бисмарку.

Вскоре, однако, у молодого человека появился еще один веский повод почаще встречаться с пиетистами. Речь идет о Марии фон Тадден-Триглафф – красивой светловолосой девушке на шесть лет младше Отто. Глубоко верующая, даже набожная, она была в то же время открытой, естественной и жизнерадостной.

Ее внутренняя глубина, искренняя вера и целеустремленность привлекали Бисмарка; интерес быстро перерос в настоящее чувство.

В свою очередь, Мария увидела в беспокойном, мятущемся скептике, к которому прониклась искренней симпатией, идеальную почву для духовного просвещения – одной из составляющей пиетизма была убежденность в необходимости миссионерской деятельности. Ее завораживали сила и энергия, которые излучал Бисмарк (в одном из своих писем она назвала его «померанским фениксом»[73 - Marcks E.

Op. cit. S. 268.]). Наверняка сыграло свою роль и то, что Отто обладал весьма импозантной внешностью: высокий, атлетического телосложения, с короткими светлыми волосами, аккуратно подстриженными усами и густыми бровями, под которыми светились большие выразительные глаза, с мягким тембром голоса, – он был предметом тайных мечтаний многих молодых померанских дворянок. «Он выглядел молодо, но по сути был совершенно зрелым мужем», – описывал Бисмарка в 1846 году один из современников[74 - Keudell R. v. Op. cit. S. 2.].

Эта история наверняка имела бы счастливый финал, если бы не одно крайне весомое обстоятельство: на момент знакомства Мария уже была помолвлена с Бланкенбургом. Сложился классический любовный треугольник – готовый сюжет для мелодрамы. Молодые люди тщательно скрывали свои чувства, хотя это давалось им все труднее. Их неудержимо влекло друг к другу.