Антонов. Последний пожар

Скрывался он в разных местах, побродил по матушке России, посмотрел, как живёт российский люд. Но как можно забыть Тамбовские раздольные поля, где прошло счастливое босоногое детство? Тосковал Иван по родине. Но ещё сильнее он тосковал по своей Алёне. Всё представлял их встречу, и в груди жгло нестерпимым огнём.

Дома его встретили родные всеобщим весельем. После того, как сказаны были первые слова приветствия, выпито за встречу и объявлены все домашние новости, Иван спросил про Алёну:

– Как поживает невеста моя?

– Не твоя она, Ванюша, – осторожно ответила ему мать, качая седой головой.

– Что-о? – ошалел от такой неожиданности Иван, привстав с табурета.

– Ты, Иван, не горячись, – положил руку ему на плечо отец. – Не поправить уже. Замуж она вышла.

– Как же так, отец? Я же верил ей, – отчаяние придавило Ивана. Рухнули его мечты на счастливую встречу с любимой.

– Брось. Дура баба. Найдёшь ещё, – рассудительно произнёс старший Ишин.

– Кто же здесь такой смелый объявился? – Ивану захотелось поквитаться с обидчиком.

Безнаказанным это нельзя было оставить. Все знали, что Алёна – его невеста.

– А дружок твой, Мишка Голомазов, – ответил ему брат Пётр.

– Как Мишка? Мишка предал? – недоверчиво воскликнул Иван.

– Нет их, друзей-то. Всяк о себе думает, – умудрённый жизнью, отец не видел большой беды в случившемся. – Ты, Ваня, отдохни немного, а потом за дела берись. С деньгой ты себе сто невест найдёшь.

Вечером Иван с братом Петром отправился на прогулку по селу, медленно погружавшемуся в тягучий сумрак.

Во дворах шла обычная суета: доили коров, загоняли на ночь скотину. Лаяли где-то собаки, мычали телята, слышался детский визг. Соскучился Иван и с интересом разглядывал давно не виданные места.

– Расскажи мне о ней, Петька, – попросил он брата.

– А что тут рассказывать? С полгода она ждала, скучала. А потом стала на посиделки выходить. Надоело, видно, одной. А Мишка давно на неё глаз положил. Подмечал я. Вот и начал он за ней ударять. Говорил я ему про тебя, про дружбу вашу.

Но куда там! Любовь, говорит, у нас. В общем, три месяца назад, после пасхи, они обвенчались.

– Понятно. Ну, спасибо тебе, друг. Жди теперь, Мишка, расплату, – зло произнёс Иван. Лицо его сделалось каменным, а в глазах стоял металлический блеск.

Прошло несколько дней, и Иван, подвыпив, явился к Голомазову домой. Он громко постучал в дверь, и на стук вышла Алёна. С какой радостью в другое время Иван прижал бы её к груди.