Антонов. Последний пожар

Там его, к своему великому ужасу, обнаружил на утро поп и поднял крик. Шурку скрутили подоспевшие охранники и сильно избили. Решено было перевести Антонова как особо опасного преступника, склонного к побегам, в знаменитый Владимирский централ. Там Шурка и просидел до одна тысяча девятьсот семнадцатого года. Половину срока с Антонова не снимали кандалы, частенько подвергали жестоким наказаниям.

Многое передумал Шурка за это время по совету полицейского Дурново. Только ужаснулся бы Павел Петрович, узнай он теперь Шуркины мысли.

– Ничего. Выберусь. Ждите, суки! – скрежетал он зубами по ночам.

Удивительным образом судьба благоволила Антонову. После февральской революции временным правительством России была провозглашена амнистия, и Шурка очутился на свободе.

– А вот теперь мы посмотрим, чья правда пришла, – радостно думал Шурка. Путь его лежал в родной Тамбов, принёсший ему столько радостей и страданий.

Домой он ехал поездом. В вагоне Антонов не спал всю ночь. Так пьянил его запах свободы! Как же долго он не видел людей! И вот сейчас на каждой станции он жадно вглядывался в чужие лица, наслаждался царившей вокруг суетой. Повсюду мелькали солдатские шинели, бабы радостным плачем встречали мужей с германского фронта, сновали вездесущие карманники. Слышались крики:

– Стой! Держи вора!

– Папиросы! Кто забыл купить папиросы?

– Картошка, огурчики! Подходи-налетай!

– Вот она, свобода, – думал Александр.

Антонов содрогнулся от нахлынувших воспоминаний. А за окном мелькали речки, озёра, мосты и рощи, мелькала его, когда-то счастливая, жизнь. И этот пейзаж явно вселял в него оптимизм.

– Да здравствует свобода! – радостно произнёс Антонов, выходя на перрон Тамбовского вокзала.

У поезда его встречал брат Дмитрий. Он повзрослел, раздался в плечах, под носом чернели небольшие усики, а одет был в милицейскую форму.

– Братуха, привет! – Дмитрий сгрёб Шурку в охапку и расцеловал. – Сашка! Наконец-то вернулся!

– Но-но, без нежностей. Не барышня, чай, – притворно отстранился Шурка. А сам был доволен, глаза блестели.

– Как доехал? – спросил Дмитрий.

– Народу сейчас много. Весело доехал, – ответил Александр.